Только вот с учётом того, что эскадра самого Александра так не вовремя застряла у чёрта на куличиках, сил у него явно недостаточно для лобового столкновения.

В связи с чем они получили однозначный приказ.

— Он мне не нравиться, — Зарин смотрел на проекцию, пытаясь решить, что ему делать дальше.

— Ты о возвращении к планете?

Александр кивнул.

— Ага. Мы доберёмся до неё только часов через пятнадцать.

— Кейн брал Ирландию почти неделю, — напомнил ему Павел.

— Да, да. Я помню. Но, всё равно. Что толку? Мы точно не успеем до первого удара. А если всё будет идти так, как мы думаем, то Кейн просто не полезет в прямую мясорубку с кораблями Новака. Уж скорее предпочтёт закидывать их ракетами с дальней дистанции…

— Не, — вдруг перебил его Павел. — Это вряд ли. Слишком уж у Новака много места для манёвра. Он сможет уйти в сторону от баллистической траектории ракет и выстрел уйдёт в молоко.

— Ну, тоже, верно, — вынужден был согласится с ним Зарин. Даже немного разозлился сам на себя за то, что не подумал об этом.

Сказывалась усталость. Всё же они до этого почти сутки занимались учениями, так тут ещё и это. Кейн со своим флотом свалился, как снег на голову, хотя по всем обещаниям его ждали не ранее чем через месяц или полтора. Видимо они либо сумели восстановить свои корабли после Ирландии быстрее, либо, что вероятно, пострадали не так сильно, как на то рассчитывала разведка.

В любом случае — ситуация дерьмовая.

И надо было как-то её изменить. О победе Александр даже не думал. Нет, пораженческие настрой — это не для него. Как и подобает хорошему офицеру, он в первую очередь думал только о победе. Вот только… какая к чёрту победа, когда вас превосходят в количестве тяжёлых кораблей почти на двадцать процентов? Вся группировка, что сейчас обороняла Аркадию, насчитывала всего двадцать два дредноута. Больше часть из них относилась к более старым «Голиафам» в то время, как всего шесть являлись современными «Эверестами». А в сумме это на два меньше, чем у Кейна.

Так ещё и будто этого мало, шесть из них, те самые, что находились в эскадре самого Зарина, торчали чёрте где!

Тем не менее, даже такой расклад можно было бы назвать приемлемым, если бы не эти проклятые переростки. Согласно той информации, что им удалось получить после сражения у Трои и Новой Ирландии, их боевой потенциал в плане ракетного огня и общем весе залпа превосходил «Эвересты» в два с половиной раза. Простыми словами — эти три монитора по своей совокупной мощности оказывались примерно равны семи — девяти дредноутам. И будто-бы этого было мало, не стоило забывать про безумные позитронные ускорители. Каждый нёс по две штуки и с учётом их дальности стрельбы и мощности, любая перестрелка на средних и ближних дистанциях могла стать губительной.

Прямо на глазах у Зарина привычные схемы ведения сражений в космосы со свистом летели на помойку. Ведь при встречных курсах их противник вполне мог пойти на умышленное сближение для того, чтобы ввести в бой этих монстров. Да, на привычной для ракет дистанции в пять-шесть миллионов кликов это могло быть не так страшно. Сказывались проблемы с наведением, учёт угловых скоростей и всё прочее, но по мере сближения все эти крошечные преимущества сойдут на нет.

А это, в свою очередь означало, что привычный бой может оказаться для кораблей Новака губительным. И это нужно было изменить.

— Паша, как думаешь, каковы шансы на то, что он собирается повторить именно то, что сделал в Ирландии?

— Имеешь в виду закидать нас ракетами издалека, а затем отойти на перезарядку?

— Ага.

Лейкин задумался.

— Ну, у нас есть данные только по их тяжёлым кораблям. Да и вышли они довольно-таки далеко от гиперграницы.