|
Повсюду и много говорили о Елизавете Петровне, единственной дочери Петра Первого, о ее тайных замыслах подобраться к трону, устранив Анну Леопольдовну, племянницу ныне здравствующей императрицы. Ее Величество, не имея собственных детей, удочерила эту совсем юную девушку и теперь рассчитывала выдать замуж за прусского принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Бевернского, с тем чтобы поскорей получить от состряпанного ею союза законного наследника. С возрастом мысль о наследнике нейдет из головы государыни. Из всей этой мешанины Вася понял только одно: Ее Величество – прирожденная сваха, и соединять людей в пары по собственной прихоти ей такое же удовольствие, как пристрастие некоторых знатных дам время от времени совать нос на кухню.
– Ее Величество так торопится выдать замуж племянницу, что совсем забыла подыскивать жениха для бедной Натальи Сенявской. – Женщине, Вася, свойственно делать сразу несколько дел, – наставительно сказал Пастухов. Вася был потрясен разговором с отцом. Сразу после его ухода он отправился на поиски Пузыря, чтобы рассказать ему о последних распоряжениях царицы касательно судьбы Иоганна Бирона и Натальи Сенявской. Но Пузырь уже знал о всех переменах в деле этой, как ее окрестили, бесовской троицы. – Иного и быть не могло! – резко сказал он. – Царица не успокоится, пока не выставит ответного счета всем устроителям заварухи. – А ты не боишься, что царице покажется мало ее окружения и она впутает в это грязное дело шутов? – Нет, – заверил Пузырь, – мы не того сорта люди. Возможно, нам предоставилось первый раз в жизни поблагодарить небеса за то, что мы родились уродами. Небо сейчас против тех, у кого богатство, слава и красота. Уже одно их присутствие во дворце может вызвать у государыни жажду мести. Слова Пузыря поразили Васю жестокой правдой. Он вновь подумал о том, что человеку на этой земле не положено поднимать голову перед вершителями его судьбы – царицей и Богом, но должно с покорным видом принимать все, что они ни пошлют, и в тот час, когда они посчитают нужным.
Этим вечером, перед тем как загасят свечи, Вася решил прибегнуть к надежному средству от сомнений и горестей – Евангелию, как некогда делал в деревенской глуши. Наугад листая страницы, он попал на слова святого апостола Павла из Послания к римлянам, которые, как ему показалось, наилучшим образом объясняли то, над чем он мучительно размышлял. Он с благодарностью читал и вновь перечитывал святые слова: «…ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящиеся власти противятся Божию установлению… А потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести…» Вася вспомнил проповеди их деревенского попа. Дрожащий, старческий голос пробивался издалека сквозь тексты Священного Писания. Мысленно поблагодарив отца Феофана за то, что тот вновь повторил ему свои наставления словами святого Евангелия, Вася закрыл книгу, трижды перекрестился и спокойно заснул. Проснувшись затемно, в густом запахе множества тел, Вася еще сильнее почувствовал, что накрепко связан со спящими схожестью судеб и общим от рождения изъяном. Когда с детства живешь среди несхожих с тобой людей, приятно волею случая оказаться в компании таких же увечных, как ты. То, что еще недавно принимал за уродство, постепенно становилось не только обычным, но даже желательным. Его охватило пьянящее чувство причастности к особой породе людей, которые гордятся уродством не меньше, чем полноценные особи своей безупречной внешностью. Закрыв глаза, стараясь не выдать себя дыханием, Вася наслаждался волшебным словом похожие. Наконец-то рядом с ним были похожие на него, он больше не одинок. И этим он был обязан Ее Величеству. Помянув в молитве царицу, Вася снова уснул.
VII
В последующие три недели внимание близких к трону людей было приковано к другому событию. |
