– Вы считаете, что у господина Чжана нет особых талантов? – оторопело спросила она.

– А почему ты подумала, что они у него есть? – задал встречный вопрос один из мужчин, и в его тоне прозвучало недоумение под стать ее собственному.

– По-моему, это логичное предположение.

– Ой ли?

Кэтлин поняла, что пора заканчивать игры. Она не умела лгать.

– Ходят слухи, что это он запустил эпидемию помешательства, которая захлестнула Шанхай.

Мужчины напряглись. Между тем один из тех, кто сидел на сцене, поприветствовал собравшихся, поблагодарил всех за то, что они пришли, и пригласил их придвинуться поближе.

– А что собой представляет эта статья, которую ты пишешь? – прошептал тот из троих мужчин, который сидел дальше всех. Говоря, он шевелил лишь углом рта, выталкивая звуки из щели между губами.

– Я пишу о тех, у кого есть сила, – ответила Кэтлин, – и о том безумии, которое с ней приходит. – И уточнила: – Я хочу раскрыть суть безумия.

Зал взорвался аплодисментами. Откуда-то издалека до Кэтлин донесся смутный звук сирен, смешавшийся с громом рукоплесканий, но, когда хлопки стихли, зал оглашала лишь речь следующего оратора, восхваляющего преимущества вступления в профсоюз.

– Не питай иллюзий. – Тот из трех мужчин, который сидел к ней ближе, посмотрел ей в глаза, затем опять перевел взгляд на сцену. При других обстоятельствах Кэтлин бы ни за что не подумала, что он коммунист. Чем он отличается от тех, кого она встречает на улицах? В какой момент человек переходит грань и становится фанатиком, готовым умереть за свое дело? – Если ты хочешь раскрыть роль Чжана Гутао в возникновении этой эпидемии, то знай – дело не в том, что у него есть сила.

– Тогда в чем же? – спросила Кэтлин.

Мужчины не отвечали. Возможно, их слишком занимала речь оратора. А может, они просто боялись.

– Вы проповедуете равенство. – Кэтлин постучала ногой по валяющейся на полу листовке, на черные иероглифы которой кто-то пролил чай. – Так покажите, что вы верны своим идеям. Дайте мне возможность разоблачить Чжана Гутао. Никто не узнает, что я получила эти сведения от вас. Мне ведь даже не известны ваши имена. Вы просто безымянные борцы за справедливость.

Кэтлин видела, что эта троица полна желания ее просветить, это было видно по блеску в их глазах, свойственному тем, кто считает, что делает благое дело. Оратор, призывающий вступать в профсоюзы, закончил свою речь, и зал опять взорвался аплодисментами.

Кэтлин ждала.

– Ты хочешь написать о силе его духа? – Ближайший из трех мужчин наклонился к ней. – Ну, так имей в виду – такой силы у него нет. У него есть чудовище, исполняющее его приказы.

Кэтлин показалось, что по залу пронесся холодный ветер. Рукоплескания смолкли, и вокруг повисла тишина.

– Что?

– Мы видели его, – твердо сказал второй мужчина. – Мы видели, как оно вышло из его квартиры. Он натравливает его на тех, кто ему не угоден.

– Об этом знает вся партия, – добавил третий мужчина, – но никто не выступает против этого непотребства, пока события развиваются в том направлении, которое нам выгодно. И не станет выступать, поскольку не посмеет.

Все вокруг смотрели на сцену, ожидая выступления следующего оратора. Вероятно, она единственная, кто смотрит сейчас в другую сторону.

Эти трое считают, что приступы помешательства вызывает появление этого чудовища, – поняла она, – что оно по приказу Чжана Гутао убивает тех, кто посмотрит на него.