Вздохнув, Венедикт бросил свой альбом на стол.

– Думаю, мы должны продолжить.

– Ты можешь вернуться к своему рисунку после того, как у нас ничего не получится и мы решим, что пора закругляться и возвращаться домой. – Маршал подался вперед и посмотрел на рисунок. – Но мой нос не так велик.

– Булочки, горячие булочки, всего два фыня! Покупайте сейчас, пока они горячи!

– Барышня, барышня, купите дешевую рыбу…

– Гадание! Хиромантия! Xiaˇojie, вам точно необходимо…

Джульетта шла по открытому рынку, поворачивая то направо, то налево и уставившись на свои ботинки. Она натянула на голову капюшон, закрыв большую часть своих волос и лица. И дело было не в том, что она не хотела быть узнанной – она могла бы найти тысячу отговорок, объясняя, куда идет, но сейчас у нее не было настроения что-то выдумывать и врать. Этот город был ее старым другом, и, чтобы находить дорогу, ей не было нужды поднимать глаза. Направо, налево, туда, сюда, и вскоре она уже шла по улице Эдуарда Седьмого, наконец подняв голову и подставив щеки колючей стуже.

Все на этой улице двигались в одном направлении – к аркаде «Великий мир». Она со своими кривыми зеркалами, канатоходцами и кафе-мороженым затягивала в себя людей на весь день и вытягивала из их бумажников все деньги. Гвоздем программы здесь была пекинская опера, но Джульетте не очень-то нравился этот вид искусства. Ее излюбленным развлечением было наблюдение за фокусниками, хотя она уже несколько лет не заходила сюда и понимала, что, возможно, теперь фокусники, которых она когда-то знала, здесь уже не работают.

Вздохнув, Джульетта взглянула на пять огромных иероглифов, красующихся на крыше «Великого мира». Они горели на фоне заходящего солнца, освещенные сзади его оранжевым светом.

«Сигареты… бело… золотой… дракон», – перевела она, но не сразу, поскольку на секунду забыла, что читать иероглифы нужно справа налево, а не слева направо, как она привыкла за последние годы.

– Соберись, – пробормотала она себе под нос.

Опустив глаза, она окинула взглядом лица людей, входящих в двери «Великого мира» и выходящих из них. Она смотрела внимательно, ища глазами Рому, пока ее взгляд не остановился на магазине одежды. Рома стоял перед ним, прислонившись к столбу и засунув руки в карманы. Под глазами у него были темные круги.

Джульетта двинулась к нему, намереваясь отчитать его за то, что он стоит далеко от здания аркады, из-за чего его трудно найти. Однако когда она приблизилась к нему, что-то в выражении его лица остановило ее.

– Что-то не так?

– Не оглядывайся, – сказал он. – За тобой хвост.

– Не может быть.

Она выпалила это сразу, но это скорее был инстинктивный протест, а не настоящая уверенность в том, что за ней не следят. Первым ее побуждением было оглянуться и доказать, что Рома не прав, но логика подсказывала ей не смотреть назад. Она заставила себя застыть, мышцы на ее шее напряглись. Она и правда шла сюда, погрузившись в свои мысли и сосредоточившись на том, чтобы прятать лицо от тех, кого могла видеть она сама, а не на том, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Неужели она привела за собой хвост?

– Когда ты остановилась, то же самое сделал белый мужчина, – сказал Рома. – Он достал из кармана газету и начал читать ее прямо на середине улицы. Не знаю, что об этом думаешь ты, но, по-моему, это очень подозрительно.

Джульетта принялась рыться в кармане, ругаясь себе под нос.

– Может быть, он и не представляет угрозы, – сказала она. – Возможно, он один из ваших и следит за тобой.

– Он не русский, – тут же возразил Рома.