— Это такое прекрасное место. Я постаралась не ударить в грязь лицом. — Она рассеянно трогала серьгу. — Хьюго, неужели ты всегда останавливаешься в такой роскоши? — Она замолчала, нахмурилась, а потом сделала еще одну попытку: — Это только из-за того, что у нас отпуск? — Не совсем то, что она хотела сказать, вдобавок прозвучало довольно грубо.

Она взглянула на Хьюго: вдруг он оскорбился? Кажется, нет. Муж небрежно облокотился о дверь, засунув руки в карманы. Он выглядел уверенным в себе, спокойным и расслабленным.

— Моя милая девочка, мне нравятся комфорт и дорогие вещи. Я даже и не думал предлагать тебе меньшее. Ведь ты моя жена.

Хьюго улыбался, но Сара заметила, что он немного раздражен. Она подошла к нему и примирительно заговорила:

— Послушай, я понимаю, что это прозвучало довольно нелепо. Я не собиралась критиковать тебя, ты же знаешь. Мне нравится пользоваться своей личной ванной и пить шампанское на ужин. Я только хотела сказать, что, если бы даже всего этого не было, я бы все равно была счастлива. — И в отчаянной попытке прояснить свою мысль она заявила: — В коттедже все было просто замечательно.

Сара вдруг так ярко представила, как стоит у плиты рано утром, жарит яичницу с беконом и поглядывает в раскрытую дверь на Хьюго, рубящего дрова в старых бриджах и рубашке с открытым воротом. Она обеспокоенно взглянула своими серыми глазами прямо ему в лицо:

— Я не знала, что ты такой… такой богатый, настолько богатый. — Она взволнованно взмахнула рукой и с облегчением увидела, что муж больше не сердится.

Хьюго подошел к ней, и Сара почувствовала его руки на своих плечах. Он сказал мягко, словно разговаривал с ребенком:

— Моя дорогая, ты удивительно наивна. Мои деньги не имеют никакого значения. У меня их больше, вероятно, чем у других, и я трачу их, когда захочу и на что захочу…

— О, Хьюго, я прошу прощения! Я уверена, что ты тратишь свои деньги разумно и ты вовсе не эгоист. Никто другой не стал бы возиться с миссис Браун. И мне кажется, что таких, как она, было много. И Дик Коулс рассказывал мне, что ты крестный всех его детей и что ты всегда покупаешь им подарки… а Джимми рассказывал Кейт, что ты купил несколько ящиков превосходного шерри на вечеринку для сестер и ни одна душа даже и не подозревала об этом… — Сара остановилась, немного сбившись, и увидела, как он едва сдерживает смех. Она рассердилась: — Что во мне такого смешного? — и, не удержавшись, улыбнулась. А он больше не смеялся, а рассматривал ее со странно-задумчивым видом. — Я так разочаровала тебя? — медленно спросила Сара.

Она почувствовала, как его пальцы впиваются в ее руку.

— Напротив, моя дорогая Сара, ты во многом для меня удивительный сюрприз.

— Потому что оказалась хорошим поваром? — деловито осведомилась новоиспеченная супруга. — Все думают, что если ты медицинская сестра, то больше ничего не умеешь делать.

Он убрал руки с ее плеч и небрежно заметил:

— Я полагаю, что ты многое умеешь, Сара. А теперь нам пора ужинать.

На следующий день они добрались до Ричмонда. Выходя из машины, Сара подумала о том, какой все же у Хьюго чудесный дом. В садике перед домом цвели розы «бурбон», а нежно розовые «нью-дон» карабкались по стенам, смешиваясь с обильной листвой глициний. Элис обрадовалась им, проводила в столовую и подала лобстеров под соусом термидор, а затем клубнику со сливками. После ужина молодожены перешли в кабинет Хьюго. Он сел за стол проверить свою корреспонденцию, а она, прочитав несколько адресованных ей писем, сидела тихо, ничего не делая. Она получила письмо от Кейт, написанное впопыхах. Оказывается, Джимми получил работу Стивена, который оставил больницу после женитьбы на Энн Биннс.