Но Ною было некогда разглядывать камни. Он провел Джо внутрь и сказал:
— Я обещал тебе власть. Она здесь.
— Что это за место?
— Храм.
— Чей?
— Я думал, ты догадаешься.
— Зерапушу?
— Конечно. Ты понравился им, Африка. Если кого-то и пустят сюда, так это тебя.
— И что там?
— Я же сказал тебе. Власть.
— А почему ты сам не войдешь?
— Я недостаточно чист, — ответил Ной.
Джо подумал, что он шутит, хотя лицо Ноя было непроницаемо-серьезным.
— А я?
— Ты Сапас Умана, Африка. Чистый Сапас Умана.
— Шу это нравится?
— Думаю, да.
— А если нет? Что будет со мной?
— Ты умрешь.
— Так просто?
— Так просто.
Джо посмотрел на дверь. Как и стена снаружи, она пора жала совершенством и изяществом линий. Но на ней отсутствовали ручки и замки.
— Если я войду и останусь жив, следом пойдешь ты. Та ков твой план?
— Молодец, хорошо соображаешь.
Джо смотрел на дверь, и ему все сильнее хотелось узнать, что скрывается за ней. Он дважды заглядывал в глаза шу, и каждый раз они приковывали к себе странной тайной, которую он не мог разгадать. Может быть, здесь ему это удастся? Скрывая нетерпение, он повернулся к Ною:
— Пока я не вошел, ответь на мой вопрос.
— Спрашивай.
— Я хотел узнать, из-за чего воюют семьи. Ной молчал.
— Ты обещал, — настаивал Джо.
— Да. Обещал.
— Так скажи мне. Ной пожал плечами:
— Какая теперь разница, Я скажу. — Он оглянулся на поле битвы и понизил голос до шепота— Эццо Этериум верят, что иады выдумали Сапас Умана Что это — темная часть их коллективной души.
— А твоя семья?
— Мы считаем, что наоборот. Джо понял его мысль:
— Вы думаете, будто иады выдумали нас?
— Да, Африка Таково наше мнение.
— И кто выдумал этот бред?
— Кто знает, где рождается мудрость? — пожал плеча ми Ной.
— Это не мудрость! Это чушь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я — не выдумка.
— Почему ты так уверен?
Джо не стал ломать голову над этим вопросом. Он про сто повернулся к Ною спиной и со словами «Лучше посмотрим, что там» толкнул дверь. Она не открылась, но Джо ощутил резкую боль во всем теле, будто его ударило током, и в следующую секунду оказался в звенящей темноте храма. Он подождал, пока боль утихнет, и оглянулся на Ноя. |