|
Как будто он отдельно от тебя, и я беру его в руку и вижу, что это молоток. Образ был странный, но, учитывая их ночной разговор, вполне логичный. Однако этим странности не исчерпывались. — Я его взял и начал строить дом. — Сейчас выдумал? — Нет. Честное слово. Я стоял на крыше… Там был только каркас, но дом большой, где-то высоко в горах, а гвозди торчали из крыши, будто огненные шипы. И этот твой мо лоток, — Сет сел в постели и попытался коснуться того, о чем говорил, — сам забивал гвозди. Помогал мне строить мой дом. — Он заглянул в лицо Оуэну и пожал плечами. — Я же сказал, глупость ужасная. — А где я сам-то был? — поинтересовался Оуэн. — Не помню, — ответил Сет. — Фу. — Не злись. — Я не злюсь. — Просто дурацкий сон. Я вчера слишком много думал о молоточках и… Может, потом поговорим? — Он потянулся рукой под халат Оуэна, потерявшего боевую готовность, пока они все это обсуждали, и попытался привести его в прежнее состояние. Но, к разочарованию Сета, ему это не удалось. — У нас еще будет время днем, — утешил его Оуэн. — Ладно, — отозвался Сет, откинувшись на подушки и сбросив с себя простыню. — Не хотелось уходить просто так. Оуэн смотрел на его почти безволосый пах в легком смущении. Смущало его не то, что он видел — юноша был пре красно оснащен, — но мысль о том, что частью его тела, и довольно важной, забивали гвозди, а сам он при этом находился неизвестно где. Сны по большей части безобидны. Всего лишь воздушные пузырьки, всплывающие наверх из глубин спящего сознания. Но иногда, пусть и редко, они несут в себе знак тою, что принадлежность к Искусству — не пустое обещание, что человеческий разум в состоянии постичь прошлое, настоящее и будущее в один единый миг вечности. Оуэн не думал, что сон Сета про дом и молоток из разряда таких снов; но было здесь нечто, отчего ладони вспотели, а волосы на затылке зашевелились. — О чем ты думаешь? Сет смотрел на него, и на его длинном бледном лице отражалась тревога. — О перекрестках, — сказал Оуэн. — При чем тут перекрестки? — При том, что именно туда мы и пойдем. — Он поднялся с постели и направился в ванную, к унитазу. — Мне ну жен первый городской перекресток. — Зачем? — заинтересовался Сет. Оуэн презирал ложь, да и какой смысл лгать? Мальчишка все равно не поймет. — Затем, что мой путь заканчивается там, где встречаются дороги, — сказал он. — Что это значит? — Это значит… Что мне нельзя долго здесь оставаться, — произнес он громко уже из ванной. — Но, по крайней мере, можно повеселиться. Мальчишка опустил глаза. — А что я буду делать, когда ты уедешь? — тихо спросил он. Оуэн на минуту задумался. Потом сказал: — Может быть, начнешь строить дом? IV 1 Севернее Сэлема Тесла потеряла шоссе, проехав тридцать пять миль на Уилламин, прежде чем поняла ошибку и развернулась. |
