— Вставай, Фрэнк. Не сомневаюсь, тебе есть, чем заняться: последние оценки могли бы быть и получше.

Фрэнк еще посидел, пока машина не скрылась за поворотом; потом вздохнул и пошел в дом. Джейсон стоял как завороженный. Это не могло быть фантазией. Слишком многое совпадало с тем, что он знал. Что старший брат уехал в колледж и редко бывал дома, например. Безусловно, он видел воспоминания Фрэнка. Словно подсматривал за важными событиями в жизни друга. За тем, как он был несчастлив. Потерял практически единственного человека, который видел в нем личность, а не неудачника — разочарование для семьи на фоне более успешных детей…

Джейсон зажмурился: он знал, что его ждет. Если был Фрэнк — значит следующей будет Райли. А ему совершенно (пусть это назовут эгоизмом) не хотелось знать про горести друзей. Но выбора не было.

Мир действительно снова изменился. Он обнаружил себя в незнакомой гостиной, полной неизвестных ему людей, сидящих на диванах и стульях вдоль стен. У всех были скорбные лица и траурная темная одежда. В доме, несмотря на множество народу, царило молчание, если и велись разговоры, то приглушенным шепотом. Само помещение казалось погруженным в полутьму. И тут в комнату вбежала запыхавшаяся девочка в испачканном уличной грязью платьице.

— Райли Мари Джонс! — раздался окрик, и девочка вздрогнула.

Мать Райли взяла ребенка за плечо.

— Не бегай в доме. Дедушка наверху… отдыхает. Веди себя тихо.

На детском личике написались вина и испуг. Сколько ей тут? Четыре, пять? Похоже, у них похороны.

— Извини, мама. Я не хотела будить дедушку.

— Все хорошо, — смягчилась мать. — Просто не шуми. Если хочешь побегать, пойди на улицу.

— Хорошо, мама.

— Сара, — позвал кто-то, — Зайди на кухню.

— Сейчас, — отозвалась мать. — Райли, веди себя тихо, ладно?

Девочка покивала и принялась рассматривать собравшихся, не зная, что ей делать. Постояв на месте, она двинулась внутрь дома, Джейсон — следом. В других комнатах тоже были люди в темных одеждах. Слышались обрывки разговоров.

— Бедный дядюшка… — прошептала юная дама.

— …боли есть? — интересовался пожилой джентльмен.

Не встретив ничего интересного на первом этаже, девочка начала подниматься по лестнице. Джейсон шел за ней, забыв про свои предыдущие сомнения. Правда, он уже догадывался, что ничего веселого ждать не приходилось.

Второй этаж был темен и пуст; из дальнего конца коридора доносилось ритмичное пыхтение какого-то прибора и еле слышное присвистывание. Райли прошла по коридору и осторожно открыла дверь своей маленькой рукой. Джейсон вошел за ней.

В комнате на кровати лежал старик. Кожа его была покрыта морщинами и старческими пигментными пятнами. Изо рта торчала трубка аппарата для искусственной вентиляции легких, грудь вздымалась и опускалась в такт с работой механизма.

Райли подошла к старику, бывшему, очевидно, ее дедушкой, и взяла его морщинистую руку в свою.

— Привет, девочка, — прохрипел старик, отчего Райли подпрыгнула, а он засмеялся и закашлялся.

— Ты испугал меня, дедушка! — сообщила Райли, подумала и добавила: — Ты поступил плохо.

— А ты прокралась в мою комнату, — улыбнулся старик. — Как мама?

— Она беспокоится о тебе и не велит мне бегать по дому, — Райли поковыряла пол туфелькой.

— А почему ты бегала?

— Скучно. Все сидят молча, и никто не хочет со мной играть.

— Понятно.