– Что я слышу? – изумился банкир. – Мы живем вместе уже полгода…

«Если бы!» – горько подумала Ника.

– Папа, она просто боялась тебе говорить! Чтобы ты не ругался! Хочешь, я покажу тебе, что Ника мне сшила?

Следующий час полностью ушел на демонстрацию моделей повседневной одежды. Марфа важно выходила из своей комнаты в новом наряде. Как супермодель, выставляя ногу от бедра, гордо шествовала по гостиной, дожидалась, когда восхищенный отец начнет аплодировать, и грациозно упархивала переодеваться. Сияющая Ника просто наслаждалась таким нежданным, а оттого еще более значимым триумфом. Первый в ее жизни показ авторской коллекции проходил с феерическим успехом!

– После небольшого перерыва вам будут представлены вечерние туалеты, – провозгласила супермодель.

– Вероника, – растроганно проговорил ЕВР, – теперь я понимаю, откуда это чувство цвета, пропорций, форм! Я восхищен! Вы – талант! Вас ждет потрясающее будущее!

Ника с удовольствием вслушивалась в такие правильные и своевременные слова, смотрела на разгоряченное, искренне восторженное лицо ЕВРа.

– Вероника… – Он вдруг смолк, словно внезапно осознал что-то важное и не очень приятное. – Вы станете известным модельером, но… – он растерянно развел руками, – мы не сможем больше жить вместе…

– Куда ж я без вас? – успокоила его Ника. – Буду жить вместе с вами и детками в другом качестве! – Даже не стала уточнять, в каком именно, и так ясно – в качестве законной супруги.

– Нет, – гордо произнес ЕВР, – такой жертвы я от вас не приму! Но… – Он едва справился с нахлынувшим волнением. – Если вы все же решитесь променять нас, меня и детей, на славу, – мужчина судорожно сглотнул, – я сделаю для вас все, что в моих силах. Помогу пробиться вашему таланту.

«Господи, – затосковала девушка. – Ну почему все мужики такие убогие? Скажи три слова: „Будьте моей женой“, и все! Никаких проблем!

Ни с детьми, ни с картинами! Только и останется, что славу пожинать. Прямо хоть за него эти слова произноси!»

– Евгений Викторович, – начала она.

– Оп-па! – выскочила из-за двери Марфа. – Начинаем!

На ней уже было то самое знаменитое восьмимартовское платье…

* * *

Девочка прошлась по гостиной, развернулась, продемонстрировав спину, красиво, как истинная модель, застыла, и в этот момент вместе с Жаном и собаками в гостиную ворвалась Генриетта. По-свойски чмокнула ЕВРа в щеку, плюхнулась на диван.

– Детка, – внимательно и заинтересованно оглядела она Марфу, – что за наряд? Папа из Парижа привез?

– Нет! – ответил довольный ЕВР. – Это наша няня сшила! Целую коллекцию одежды для Марфы изобрела.

– А! – улыбка Генриетты мгновенно трансформировалась в ехидную ухмылку. – То-то я думаю: не мог Эжен такое, – она брезгливо шевельнула руками, будто стряхивая с пальцев что-то неприятное, – любимой дочери купить. И вообще, – она повернулась к ЕВРу, – право, нельзя позволять девочке ходить в этом убожестве!

– Не понял… – вопросительно уставился на гостью ЕВР. – Смотри, какой милый кармашек!

– Какая пошлость, – поморщилась Гена. – Это же не карман, это – кошелка! Картошку на огороде складывать.