Сделав несколько шагов, девушка нырнула в набежавшую волну. Вынырнула, повернулась:

– Э-эй! Колесникова! А водичка-то классная!

– Ну да, пожалуй…

– Ты купальник-то лучше сними, – посоветовала Светка. – Потом жди, пока высохнет, а нам бы в деревню быстрей. На обратном пути еще искупаемся!

– Хм… – Женька все же сомневалась. – А вдруг придет кто?

– Да не будь ты занудой! Если что, вон, в камышах спрячемся, переждем… Ну, давай же! Водичка-то – ух-х!

– А и правда!

Все же и Колесникова, несмотря на всю свою показную серьезность, была склонна к некоторой толике авантюризма, и это еще мягко сказано!

– Эх-х!

Вернувшись на пляж, Женька бросила купальник в траву, рядом с «Вяткой» и бегом бросилась в воду!

– Ух ты!

Нырнула! Поднятые брызги вспыхнули серебром.

– Ух! Славно!

– Айда к той коряге! Поплыли!

– А водичка-то теплая!

– Здесь всегда теплая… Мель. И ключей нет. А у лагеря – холодрыга… Сейчас еще немного поплаваем – и на берег, греться.

– Ага… Ой!

На берегу вдруг показались мальчишки! Трое мелких – этакая, лет по двенадцати, мелочь, и один почти взрослый. Все трое – на великах. Мелочь – на «Орленках», тот, что постарше, – на взрослой черной «Десне».

– Черт! – прячась в воде по плечи, выругалась Колесникова. – Вот ведь, принесло… А я говорила!

– Да ладно тебе! Давай вон, в камыши… А там – и на берег. А как эти купаться – я за одежкой сбегаю.

Заплыв в густые заросли камыша, осоки и рогоза, девчонки выбрались на песчаную отмель.

– Ага… Велики положили… Раздеваются… – отведя от глаз бархатно-коричневый батончик рогоза, негромко комментировала Женя. – Ишь, на «Веспочку» смотрят! Ну, если чего там отвинтят, я им… Не посмотрю, что так… Эй, Свет… Ты что притихла-то?

– Жень, там это…

Голос Кротовой звучал как-то нехорошо, глухо…

Женька обернулась и ахнула: прямо на отмели, навзничь, лицом в воду, лежал какой-то мужчина в светлой рубахе и брюках.

– Течением, видать, принесло… – тихо протянула Кротова. – А одежка-то знакомая!

– Да-а…

Вот что значит – девушки! В такой ситуации парни и внимания на одежку утопленника не обратили бы. Девчонки же сразу приметили.

– И ремень такой же, как… у нашего…

– А ну-ка, поглядим!

Отбросив всякую брезгливость и страх, Евгения наклонилась и повернула голову покойника.

– Аспирант! – в ужасе отпрянула Светка.

* * *

Субботним июньским утром, солнечным, спокойным и теплым, старший лейтенант милиции Игорь Яковлевич Дорожкин зашел в отделение в отличнейшем настроении. Сейчас вот взять папку с бумагами (или, как он называл, «ридикюль»), сесть в мотоцикл – новенький недавно полученный «Урал», приятного серо-голубого цвета с яркой красной полосой на коляске, в цвет милицейской формы… Форму вообще-то ввели не вчера, но вот, наконец, добралась она и до самой глухой провинции. Не китель, а серый, с золотыми пуговицами, пиджак или, скорее, френч, да серо-голубая рубашка с галстуком – красиво! Говорят, позаботился сам Николай Анисимович Щелоков, новый министр, возглавивший восстановленное союзное Министерство охраны общественного порядка в сентябре прошлого, 1966 года и сразу же заявивший о повышении престижа милиции! Такую вот задачу он себе поставил и, надо сказать, слов на ветер не бросал.