О конфликте погибшего аспиранта с местными следователь уже наслышался на пароме, теперь то же самое подтвердил и Гольцов:

– Все верно, гражданин начальник. Был конфликт. И у парома – с Ломом, и потом – с Сиплым. Я же лично гражданина ученого встречал, ко мне зашли… за велосипедом. У меня-то есть, а для товарища ученого я хотел попросить. Ну, чтоб не пехом, чтоб удобней. Пошел к соседям, вернулся – а они уже с Сиплым ругаются. Я бы сразу рассказал – так все ж уехали.

– Из-за чего ссора? В чем проявилась? – уточнил Владимир Андреевич.

– Да что-то про девок… Сидели-то у меня в комнатухе – у Сиплого не обжито еще. Так у меня там на стенке – картинки для красоты… ну, из журналов… «Работница» там, «Советский экран»… «Кавказская пленница» с обложки… Ну и там, девки в купальниках. Так они из-за них и заспорили, как я понял. Сиплый их «курвами» обозвал, а товарищ ученый вступился, сразу видно – городской. Хорошо, я вовремя пришел. Не-е, до драки дело не дошло, но Сиплый ученого за грудки схватил. Пьяный! Не ученый – Сиплый. Пришлось успокаивать. Потом Алик зашел, ну, паренек соседский, я у него велик спрашивал. Так я ученого с ним и отправил, с Аликом. Ну, от греха. Мало ли, раздерутся еще… Мне оно надо?

Ревякин быстренько – пока не ушли – опросил Лиину и эстонцев. Об аспиранте они ничего рассказать не могли, тем более об убитой девушке. Ну, собственно, Игнат ничего такого и не ждал, позвав студентов так, для массовости опроса.

На вопрос же о подозрительных людях Лиина вдруг вспомнила странного парня, что привязался к ней на пароме:

– Так это длинный, тощий… как шпала, да. Рубаха расстегнута, пьяный. Фу! Шорты ему мои не понравились. Обозвал меня так это… нехорошо. А ему лесник наш Ян Викторович сделал замечание – он и ушел. Мы как раз к леснику, на кордон. Он нам старую деревню обещал показать…

– Удачи!

Следующей была Женька. Улыбнулась:

– Да я уж рассказала все. И показала.

– Да, помню. – Ревякин покусал губы. – Просто спросить хотел – мало ли что еще вспомнила? Каких-нибудь, может, видела незнакомых людей? Не местных? Хотя откуда ты знаешь, местные они или нет?

– Вот именно – откуда?

– Ну, все тогда…

– Ага… Светку позвать?

– Позови, чего уж…

И вот дальше все в таком же духе – никто, ничего. Разве что тот странный парень, что привязался к Лиине, сильно похож на Сиплого. Скорее всего, он и есть. Ну, так Сиплый ко многим вязался. Вообще, похоже, – конфликтный тип. Надо сказать Дорожкину, пущай построже с ним.

Дошла очередь и до подружек – Веры Тимофеевой и Маринки Снетковой – Стрекозы.

– Мы это… Дяденьку ученого в Рябой Порог провожали, – тихо протянула Маринка. – Ну, когда потом…

– Понятно! – Алтуфьев радушно улыбнулся. – Вы чего вместе-то? Давайте по одной.

– А можно все-таки вместе? – подойдя ближе, шепотом попросила Вера. – Понимаете, мы всегда вместе, почти… Что я забуду или неправильно скажу, Марина поправит. А Марину – я.

– Так та-ак…

– И еще… – Вера скосила глаза на пионервожатую, сидевшую невдалеке с какой-то книжкой. – А можно мы как-то – одни… ну, без взрослых…

– Без взрослых? Ну, а что же? Почему же нельзя? – Заговорщически подмигнув девчонкам, следователь обернулся к Тае: – Тая! Вы пока не понадобитесь.