Изменить размер шрифта - +
- Мое время дорого стоит. Я не могу выносить подобные издевательства от

коммунистического правительства. Моя цена сейчас - четыре миллиона! Позвоните им! Объясните, что цена поднялась лишь из-за того, что какой-то

глупец заставил меня ждать. Слышите? Четыре миллиона долларов!
     Испуганный злобой в глазах Радница, Дузенский выскочил из машины и бегом направился к деревянному бараку. Радниц вновь начал просматривать

финансовые документы. Ко Ю наконец установил радиатор на место. Дузенский возвратился через пятнадцать минут и вновь забрался в салон машины.

Его лицо блестело от пота, на скулах горели красные пятна.
     - Да.., мы согласны, - обреченно сказал он. - Четыре миллиона долларов.
     Радниц нажал кнопку, опуская стекло, отделяющее его от Ко Ю, и жестом показал, чтобы Дузенский вышел.
     - В “Бристоль”, - распорядился он. Когда “Роллc-Ройс” остановился у второго барьера, никаких осложнений уже не было. Стальной шлагбаум был

поднят, и машина въехала на территорию Западного Берлина.
     Приехав в “Бристоль”, Радниц тут же отправился в пункт международной связи и попросил бланк телеграммы. Аккуратным почерком он набросал

следующие строки:

     "Джонатану Линдсею.
     Отель “Георг V”, Париж, 8.
     Договоритесь о встрече с К, в 13.00 для Чарли. 16 числа.
     Радниц”.

     Он протянул девушке-оператору телеграмму вместе с десятью марками, затем направился к лифту.
     Когда дверь лифта автоматически захлопнулась и кабина плавно пошла вверх, мрачное выражение на его лице сменилось улыбкой триумфа.
     После долгих напряженных дней, потраченных на разработку планов, цель достигнута и деньги вскоре будут у него в руках.

***

     Алан Крейг осторожно открыл дверь квартиры, выглянул в длинный коридор и прислушался. Погодя, отступил назад.
     - Вперед, Джерри, - сказал он. - Торопись!
     Изящный молодой блондин в обтягивающих джинсах и черном шерстяном свитере скользнул мимо Крейга, адресовал ему насмешливую улыбку и вышел в

коридор.
     Крейг запер дверь и вернулся в гостиную. “Это было ошибкой”, - сказал он себе, беспомощно пожав плечами. Но что поделать, нельзя же все

время быть правильным. Завтра в это время он будет лететь рейсом “Пан-Американ” в Нью-Йорк. Париж отойдет в прошлое.
     И вовремя. Два месяца, проведенных здесь, он прожил чересчур бурно. Стоя посередине комнаты и потирая подбородок, Крейг думал о Джерри

Смите. Он познакомился с ним, покупая наркотики. В течение последней недели они многое узнали друг о друге. Джерри был забавным, послушным и,

чего не мог не признать Крейг, нравился ему. Но эта ночь почему-то не удалась. На лице Джерри то и дело появлялась насмешливая улыбка. Часто

Крейг ловил на себе изучающий взгляд партнера. Уж не презрение ли таилось в этих глазах?
     Что ж, Смит ушел. Они вряд ли встретятся снова. Во всяком случае, он не хочет больше его видеть. Нахмурившись, Крейг зашел в спальню. Надо

начинать собирать вещи. Глянул на золотую “Омегу”: двенадцатый час. Он снял со шкафа чемодан и поставил его на кровать.
     Алану Крейгу исполнилось тридцать три года. Высокий, темноволосый, с выразительным, привлекательным лицом и добрыми глазами, выпускник

Итона, он был личным ассистентом Марвина Уоррена, вот уже пять лет возглавлявшего институт ракетостроения.
Быстрый переход
Мы в Instagram