Дариан приподнялся. Сначала в половину роста, так и оставшись скрюченным. Ничего. Лишь легкие оранжевые отсветы.

Короткой перебежкой, пробрался на сотню метров вперед. Рык и крики усилились. В воздухе разнесся запах крови.

Словно сквозь вату в ушах, Дариан расслышал удары.

Он сам не знал, что тянуло его вперед. Почему не развернулся и не побежал прочь, как сделал бы это раньше. Может быть навык, приобретенный сегодня давал чувство мнимой безопасности. Дариан убеждал себя, что в случае чего уйдет от противника Рывком. Может быть, близость огня его манила. До этого момента, Дариан не замечал над собой его власти, но сейчас, едва подумав об этом ощутил тягу. Может быть что-то еще, звало его идти вперед. Но пробежав еще несколько сотен метров, Дариан замер.

Тут уже слышался треск пламени, визги чудовищ, звон стали и шум боя.

Дариан выпрямился. Помотал головой, не веря в то, что видел перед собой. Потер глаза.

— Вакка хунда дандаа! — пробормотал Дариан.

Действительно, чего только не придумает всемогущий создатель.

Дариан ещё раз потёр глаза. Не кажется ли ему то, что они видит. Не лишний ли лист ката тому виной. Нет! Похоже, все взаправду.

На фоне темной стены двухэтажного дома, между двух огромных костров танцевал огненный дух. Но в этом танце Дариан видел обреченность. Видел и понимал, что должен помочь этому духу огня, каким бы необычайным не был его образ. Дариан должен прийти на помощь, ведь отныне огнь — это его стихия.

* * *

— Что за Ахмед?

Я снова потряс Таху за плечо, стараясь привести в её в норму.

Она не упала без сознания, не потеряла чувство реальности окончательно. Девочка воспринимала меня и окружающих, но словно впала в какой-то транс.

— Ахмед, он там, — шептала Таха, указывая куда-то за окно.

В том направлении были лишь развалины. Какой еще Ахмед?

От бликов, пляшущих по темным углам эти странные слова отчего-то звучали зловеще. После ужина и короткого разговора мы так и не убрали свечи, когда Таха в первый раз заговорила про Ахмеда. И теперь огарки растеклись по столешнице. Вот-вот погаснут. От мысли, что разговор продолжится в темноте, мне стало совсем не по себе.

— Оля, можешь зажечь еще свечей?

Она кивнула.

— Только принесу из комнаты.

Оля проходя мимо Петровича погладила его по плечу, успокаивая, и скрылась в их комнате.

— Таха! Ты понимаешь где находишься?

Девочка кивнула.

— Можешь внятно рассказать о ком ты говоришь?

Петрович не вмешивался. Он наблюдал за нашим разговором отойдя в сторону, то и дело покачивая головой.

— Это мой брат. Младший брат. Но он вырос.

Я вообще ничего не понимал. Снова какие-то ментальные воздействия? Кто-то опять пытается свести нас с ума. Со мной фокус не удался. Теперь Таха? Но ведь Фатима мертва.

Таха повторяла эти фразы уже не в первый раз, и я решил подойти с другой стороны.

— У тебя есть брат Ахмед?

Таха кивнула.

— Сколько ему лет?

— Восемь.

— Там восьмилетний мальчик?

Таха замерла, посмотрела на меня осознанным взглядом, помотала головой.

— Тогда кто там?

— Ахмед. Он там.

Приехали. Опять по кругу.

Я выпрямился. Нужно было размять затекшие колени. Прошелся по комнате… и в противоположном окне заметил движение.

И в этот же момент закричала Оля:

— Нападение!

Петрович взвился пружиной. Бросился в комнату, подхватив автомат с кровати. Припал к окну. Я слышал его частое дыхание.

Недолго думая, я вскочил в скелетоник. Благо по какой-то причине после своих дневных упражнений я завел экзоскелет в дом.

Оля прибежала, принялась помогать мне.