Что стало с тем белым типом, которого окутывал дым или пар? Что было в мешках на «молнии»? Работают ли ночью компьютеры? Возможно, там есть какие-то записи? Лабораторные журналы, например…

Не в силах совладать с любопытством, уповая на свою счастливую звезду и на тайные силы, подвластные Хризопразской, Инга завела машину и отправилась обратно в медицинский центр. Охранник ужасно удивился ее возвращению, но дверь все-таки открыл и потребовал пропуск.

— Вы же знаете, — оправдывался он. — До десяти сюда входи, кто хочешь, а позже — только по пропускам. А после недавней бойни, когда тут бандит народу столько положил, с меня вообще три шкуры спустят, если я у кого-нибудь пропуск не проверю!

Инга помчалась по коридору. А вдруг дверь не откроется? Или лифт на ночь отключили? Или еще что-нибудь? Но все было в порядке, и ей во второй раз удалось беспрепятственно проникнуть в помещение секретной лаборатории. Заглянув в окошко на двери, Инга увидела, что внутри темно. Некоторое время она собиралась с духам, потом толкнула створку и вошла. Поискала на стене выключатель и зажгла свет.

Экраны компьютеров были темны. Инга подошла к перегородке и потрогала ее рукой. Она оказалась не стеклянной, а пластиковой, и на ее поверхности при ближайшем рассмотрении можно было обнаружить массу мелких царапин. Через дверь в перегородке Инга проникла на другую сторону зала. Подошла к подъемнику и увидела, что платформа, на которой раньше лежал беломордый тип, опущена вниз и пуста. Яма выглядела так, словно здесь всего-то навсего проверяли автомобили.

Последнее, что осталось проинспектировать, — это стойка с черными мешками на «молниях». Инга подкралась к ней и потрогала один из них указательным пальцем. Внутри что-то зашуршало. Она с облегчением поняла, что никаких трупов там нет, и потянула за язычок замка. Внутри лежали березовые веники, с какими любители русской бани ходят в парилку. Инга пооткрывала все мешки по очереди — в каждом, аккуратно сложенные, обнаружились все те же веники. Ну очень странно…

Лабораторные журналы отсутствовали. Инга почесала макушку и решила, что пора уходить. И в этот момент услышала шорох. Он был негромкий, но отчетливый. И он повторился! Инга побежала к перегородке, надеясь добраться до выключателя и погасить свет, и тут где-то под потолком раздалось:

— П-чхи!

Инга вскинула голову, ожидая увидеть что угодно — даже человека-паука, — но разглядела только вентиляционное отверстие, из которого сыпался бетонный мусор.

— Кто тут? — спросила она басом. И неуверенно добавила:

— Стрелять буду!

— Не стреляйте! — прогудело вентиляционное отверстие, и мусор из него полетел активнее. — Это комендант.

Инга едва не села на пол от облегчения. Вероятно, Максим Петрович Лучистый, как и она сама, захотел во что бы то ни стало еще раз поглядеть на лабораторию. Но поскольку ключ от электронного замка остался у Инги, ему пришлось изыскать другой, более тернистый путь.

Инге очень не хотелось, чтобы комендант по дурости вляпался в историю. Еще неизвестно, на что готовы пойти Бумской и Степанцев, чтобы сохранить в тайне свои опыты! Может быть, даже на убийство. Она решила пугнуть Лучистого так, чтобы он навсегда забыл сюда дорогу.

— К нам пробрался лазутчик! — воскликнула Инга тоненьким голоском. — Он сидит в вентиляционном люке. Что будем с ним делать?

— Достанем, — басом ответила Инга сама себе, — и разрежем на кусочки. Да и съедим, что уж там.

— Сердце — мне! — вступил тоненький голосок. А бас ответил:

— А мне, чур, оба уха и глаз!

— А если он старый и жесткий?

— Тогда посадим его на вертел и немного обжарим.