|
Шувалов частенько повторял при дворе слышанное от Ломоносова, а слышанное от Ванечки повторяла уже и сама императрица... Петр I неловко объединил под одной крышей Академию наук со школою -- Ломоносов желал разъединить то, что не должно уживаться вместе, дабы Академия осталась гнездилищем научной мысли, а университет пусть будет школою всероссийской. Ученый настаивал перед фаворитом, чтобы во всех крупных городах заводились для юношества гимназии. -- Без них университет -- как пашня без семян. А факультетов надобно иметь три, -- доказывал Ломоносов, -- юридический, естественный и философский. Зато теософского, каких в Европе уже полно, нам, русским, не надобно... Шувалов просил у престола для создания университета по 10 000 рублей ежегодно, на что Елизавета -- прелюбезная! -- отвечала: -- Ежели б не ты, Ванюшенька, а другой кто просил, фигу с маком от меня бы увидели, потому как казна моя пустехонька. Ну, а тебе, друг сердешный, отказу моего ни в чем не бывало и впредь не станется... Не десять -- пятнадцать тыщ даю! Елизавета доказала свою пылкую любовь к Шувалову именно тем, что не прошло и полугода (!), как она, поборов природную лень, издала именной указ об основании первого русского университета. Указ был подписан императрицей 12 января 1755 года -- в день, когда справляла именины мать фаворита, звавшаяся Татьяной. От этой-то даты и повелось на святой Руси праздновать знаменитый Татьянин день -- веселый день российских студентов. В бурной жизни великого народа появился новый герой. Это был студент! И писатель Михаил Чулков, автор первого в России романа о студенческой жизни, восклицал -- почти в восхищении: "Смею основательно заверить тебя, мой любезный читатель, что еще не уродилось такой твари на белом свете, которая б была отважнее российского студента!" Появилось и звание: Студент Ея Величества. * ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. Студент ея величества Детина напоказ, натурою счастлив, И туловищем дюж, и рожею смазлив. Хоть речью говорить заморской не умея, Но даст, кому ни хошь, он кулаком по шее... Которые, с тех нор как школы появились, Неведомо какой грамматике учились! Ив. Мих. Долгорукий 1. КОРМЛЕНЬЕ И УЧЕНЬЕ А в сельце Чижове все оставалось по-прежнему... Правда, появление сына доставило чете Потемкиных немало хлопот и огорчений. Гриц (так звали его родители) раньше всех сроков покинул колыбель и, не унизившись ползанием по полу, сразу же встал на ноги. Встал -- и забегал! Сенные девки не могли уследить за барчуком, обладавшим удивительной способностью исчезать из-под надзора с почти магической неуловимостью. Но зато не умел говорить. Даже не плакал! Дарья Васильевна пугалась: -- Никак, немым будет? Вот наказанье Господне. |
