|
.. А в канцелярии прошение даже в руки брать не хотели. Воротились от него в сторону, будто им жабу дохлую показывали: -- Много тут вас таких... наезжих-то! Да и отрок ваш с лица плох. Нешто масла на него жалели? Идите с Богом... Миновала весна, вот и лето. Не стало денег. Из угла за перегородкой выгнали. Ночевали где придется. На Ямском дворе наблюдал отрок, как суровые ямщики поедают ботвинью с -- луком, ложкой валят икру на хлеб, тащат с подносов громадные ломти ситного. "Мне бы вот так, -- думал отрок, в чужие рты заглядевшись. -- Неужто придет срок и я ботвинью есть стану?.." Однажды утром сказал отец: -- Сбирайся, сынок. И тронулись в Александро-Невскую лавру, где митрополит Гавриил раздавал нищим милостыню. Тоже встали в ряд, клянчили: -- Ссудите дворян оскудевших... Монашек-раздавальщик дал им рубль, сказав: -- А боле сюды не шляться. Церковь -- не банк! "Когда мы вышли на улицу, -- писал потом отрок, -- батюшка поднес рубль к глазам и горько заплакал; я тоже плакал, на него глядя..." Но Мелиссино оставался по-прежнему неуловим, как масонский дух. Рубля быстро не стало. Знакомых ни души. Все чужие, бегут по своим делам, каждый собой занят. Делать нечего. Пошли стоять на паперть церковную: -- Подайте Христа ради, кто сколько может... Потом на базаре требухи отварной наелись. На следующий день (ровно через полгода после приезда) опять выжидали Мелиссино у подъезда, маялись у дверей дома его. Пить отроку хотелось, да спросить у лакеев боязно: уж больно важные! Наконец кучер подогнал карету генеральскую. Голод и жажда придали мальчику смелости. Увидев генерала в дверях, он подбежал к нему и стал на батюшку показывать, говоря, что давно не ели, а матушка в деревне по ним изнылась. -- Хорошо, -- сказал Мелиссино, тронутый слезами, и, взбежав по ступеням обратно, вскоре вынес записку, в которой было начертано: "Принять". С датою -- 19 июля 1783 года... В канцелярии писец глядел уже милостиво: -- Как фамилия твоя будет, сыне дворянской? -- Аракчеев, -- сказал отрок, снова заплакав. ...Первый урок жизни! Аракчеев всегда его помнил и, достигнув могущества, на любую просьбу отвечал в тот же день, в какой она им получена. Все равно что -- отказать или уважить, но ответ давался им моментально! Есть ли душа в машине? Наверное, иногда водится, как водятся и черти на болоте. Екатерина смолоду учла жестокие уроки прежних царствований, не желая повторять горьких ошибок прошлого: -- Я поставила себе правилом -- немцев, тем более родственников, на Русь не допускать! Прожорливы и наглы, а пользы с них -- с воробьиный хвостик. Даже гостями не хочу их видеть... Родной брат ее, Фридрих-Август, влачил жалкое существование то в Базеле" то в Люксембурге, побирался крохами по дворам Германии, но между братом и сестрой не возникло даже переписки. |
