Изменить размер шрифта - +
Каждую осень помещик заготовлял "снулых" мух, собирая
их  в  бутылки,  -- лучшее лекарство от простуды. Какой там еще
"гриб"? Это все ученые навыдумывали. А кто водку с мухами пьет,
тот никогда не "сгрибится". Алешеньке исполнилось  четырнадцать
годочков.  После  святок  продали  двух  коров,  хлеб  на базар
свезли. В деньгах захудалые дворяне нуждались лишь для поездок.
Решили ехать в Петербург, чтобы  отрока  в  кадеты  определить.
Дорогою до столицы отец поучал сына:
   --  Ежели  кто  из  господ учнет пытать, какое образование у
тебя, ты не ври, отвечай правдиво, что  очень  хорошее,  потому
как за науку твою мы дьячку три четверти жита отвесили.
   Был  январь. В столице сняли угол за перегородкой. Корпус же
назывался так:  Артиллерийский  и  инженерный  шляхетный.  А  в
корпусе Сухопутном учились детки побогаче, знатные.
   --  Умных  людей,  --  изрек  опытный  батюшка, -- надобно в
трактирах сыскивать, где они почасту вино пьют...
   В кабаке скучал солдат полка  Архангслогородского  по  имени
Кузьма Мохов, утомленный трезвостью. Взялся он за косушку водки
прошение составить, для чего батюшка загодя купил гербовый лист
(в две копейки ценою) и просил солдата писать аккуратнее, чтобы
на второй лист не тратиться.
   -- Тады сам и пиши! Стану я за косушку стараться.
   -- Да уж смилуйся. Мы не шибко грамотны.
   --  Эх,  вы!  А  еще дворяне, -- сказал солдат, кроша черный
хлеб в миску с водкою, и ложкой стал кушать.
   Наевшись  водки  с  хлебом,  составил  прошение  как   надо:
"Всепресветлейшая  Державнейшая  Великая Государыня Императрица
Екатерина  Алексеевна  Самодержица   Всероссийская   Государыня
Всемилостивейшая.  Бьет  челом  Тебе  недоросль из дворян..." С
этим  прошением  тронулись  дворяне  до  корпуса.   На   морозе
закоченели.  А  кадеты были прямо загляденье: мундирчики на них
красные, как грудки у снегирей,  лацканы  из  бархата  черного.
Писец в канцелярии встретил провинциалов приветливо:
   --  Извольте,  мигом прошеньице составлю. И возьму недорого:
всего три рубли... Уж больно мальчик  у  вас  хорош,  быть  ему
генералом! -- Когда же услышал, что прошение уже имеется, а три
рубля  в чужой карман отлетело, писарь батюшку со стула погнал.
-- Зайди завтрева... расселись тут! -- говорил он.
   На следующий день было сказано -- через неделю:
   -- Может, директор Мелиссино и заявится...
   Петр Иванович Мелиссино  над  корпусом  директорствовал.  Но
промчались  мимо горячие кони, в окне кареты мелькнул греческий
профиль генерала, откатившего к девам блудным или на выпивку  в
ложе  масонской.  С  той поры и начались маетности. Каждодневно
ходили отец с  сыном  до  корпуса,  мерзли  у  подъезда,  чтобы
поклониться  в  ноги  директору,  чтобы  не забыл их... Но мимо
пылила шуба генерала, пахнущая порохом и духами:
   -- Сей день не могу! Вы уж в канцелярию ступайте...
   А в  канцелярии  прошение  даже  в  руки  брать  не  хотели.
Воротились от него в сторону, будто им жабу дохлую показывали:
   --  Много тут вас таких.
Быстрый переход