.. Самые сильные слова
Екатерина приберегла для сцены расставания с королем.
-- Мы еще богаты проектами! -- сказала она Густаву,
забираясь в карету. -- Говорят, вы хотели бы отнять у датчан
Норвегию? Это, наверное, такая же сплетня, как и то, что вы
желали бы вырезать мои слабые гарнизоны в Финляндии, чтобы,
позавтракав в Тавастгусте, обедать во Фридрихсгаме, а ужинать в
Петербурге... Если так, милости прошу! -- улыбнулась из окошка
Екатерина. -- Гостям мы всегда рады...
Подобрав шлейф платья, она плюхнулась на диван подле
неразлучного Безбородко, который держал при себе портфель со
старанием нищего, вцепившегося в свою торбу. Лошади понесли.
-- Brat напрасно плутует! Когда я вступила на престол, у
меня на Балтике было лишь одиннадцать полусгнивших линейных
кораблей и четыре дряхленьких фрегата. Теперь же я могу
выставить эскадры... Через месяц светлейший спустит в Херсоне
первый линейный корабль -- с дурацким названием "Слава
Екатерины". Если мы не станем сейчас же отсьшать на Черное море
опытные команды, они не успеют приноровиться к тамошним
условиям.
-- Не волнуйтесь: первые команды выступили.
-- Кто их повел? -- спросила Екатерина.
-- Федор Ушаков.
-- Говорят, с ним трудно ужиться. Это правда?
-- Я не знаю, каков он в обществе, но по формуляру Ушаков
выглядит вполне благопристойно.
-- А-а, теперь вспомнила! О нем хлопотал светлейший.
-- Светлейший имеет глаз на людей хороших.
-- Верно! Кстати, Александр Андреич, не забудь напомнить,
чтобы кладбища Петербурга полиция выносила подалее от города.
Чем черт не шутит, но в Месопотамии чума уже была...
Вдали показались башни древнего Выборга, где
комендантствовал брат великой княгини -- принц Фридрих
Вюртембергский. Жена его, принцесса Зельмира, выложила перед
императрицей России выбитый зуб и вырванный клок волос:
-- Прошу защиты у вашего величества от мужа.
Молодая женщина, плача, обнажила руки и плечи, сплошь
покрытые кровоподтеками. Зельмира сказала, что муж привязывает
е"е к кровати и хлещет шпицрутенами:
-- А я ведь снова беременна от злодея этого.
Безбородко сказал: если принц жены не щадит, каково же
солдатам при нем служится? Екатерина велела женщине:
-- Ступайте в мою карсту, вы поедете со мною...
Фридрих явился на ее зов. Екатерина, распалясь в брани, с
французского языка перешла на немецкий (Монбсльяр называла
Момпельгардтом).
-- Все вы таковы, нахлебники! -- кричала она. -- Очень уж
вам, выскочкам вюртембергским, желательно, чтобы жены сапоги с
вас снимали да ноги вам мыли... Марш отсюда, скотина!
-- Куда же мне? -- оторопел негодяй.
-- Хоть в Херсон! И делать там, что велят.
-- Верните мне жену мою. |