Изменить размер шрифта - +
Известие о переломе руки в Паролямальме  обошло
газеты Европы, дав повод Фридриху II сильно задуматься:
   "Густав  сломал  руку...  Интересно  знать,  зачем  ему  это
нужно?"
   16 июня Екатерина тронулась  в  путь,  ее  свиту  составляли
двенадцать  избранных  персон,  главные  из  них -- Безбородко,
княгиня Дашкова, приятель императрицы  Строганов  для  духовной
поддержки и фаворит Сашка Ланской для поддержки телесной. Перед
отъездом  Романовна всюду отбарабанила, что она давно презирает
Густава III, а поездка для нес -- жертва: "Меня  умолила  ехать
императрица,  которая не может обходиться без моего общества. Я
еду только затем, чтобы сравнить короля с его братом,  герцогом
Зюдерманландским,  который  уже оказывал мне разные любезности.
Посол Нолькен  давно  предлагает  мне  орден  Большого  Креста,
заверяя,  что  Густав  III  живет мечтами о встрече со мною..."
Однако Екатерина посадила в свой экипаж не  ее,  а  Безбородко:
деловые  люди,  они  по  дороге  обсуждали  шведские неурядицы.
Давние неурожаи в Скании, этой житнице  королевства,  следовали
год  за годом, истощая здоровье шведов, а зерно переводилось на
выгонку спирта. Густав III строил планы войны с  Данией,  чтобы
отторгнуть от нее Норвегию, он разевал рот и на Голштинию. Но в
среде шведского дворянства зрели заговоры. Многие офицеры флота
и  армии,  имевшие  поместья  в  Финляндии,  мечтали  о финской
автономии, чтобы не зависеть от королевских капризов.  Наконец,
"финская   партия"   при  дворе  Густава  III  желала  русского
протектората над страною Суоми, в которой они, шведы, стали  бы
независимой   олигархией.   Руководил  этой  оппозицией  Магнус
Спренгпортен,  который  и  перебежал  к  Екатерине  с   планами
крепостей на Балтийском море...
   За Выборгом Екатерина сказала свите:
   --  Как  много  камней,  и совсем не видать жителей. Зато на
каждого из нас -- по  миллиону  комаров.  Однако  меня  они  не
кусают,  ибо кровь у меня настояна на ядах. -- Безбородко, сидя
возле императрицы, не расставался с портфелем, набитым  важными
бумагами.  Екатерина повернулась к нему: -- Жалею, что мой brat
сломал только руку, но не вывихнул себе мозги...
   Безбородко уже привык к ее откровенности  и  твердо  помнил:
все,  что  сказано  императрицей,  должно умереть вместе с ним.
Густав III ожидал гостей в Фридрихсгаме, свита  короля  была  в
испанских костюмах (черный цвет с пунцовым), а белые повязки на
рукавах  служили  признаком  монархических  убеждений.  В  этом
свидании король выступал под именем  "графа  Гага".  Он  весьма
любезно   подарил  кузине  коробку  детских  игрушек  шведского
производства  --  для  внуков  ее,  Александра  и  Константина.
Екатерина  спросила:  как ему понравились русский квас и кислые
щи?
   -- Отличное пойло! Если бы не эта скотская отрыжка, то лучше
ничего и не придумать. Но в присутствии фрейлин, я смею думать,
все же лучше отрыгивать французским шампанским.
Быстрый переход