-- Где сейчас предатель Магнус Спренгпортен?
Мориц Армфельд отвечал королю:
-- По слухам, он уже принят Екатериною в русскую службу. Его
звал в Америку президент Джордж Вашингтон, но Спренгпортен
предпочел положить шпагу к ногам России.
-- Он не просто вручил шпагу Екатерине -- он перетащил к ней
и планы крепостей наших. Даст бог, мы еще встретимся, тогда я
его повешу... Нет, -- сказал король, -- я не стану вешать эту
собаку. Лучше я велю мясникам Стокгольма расчленить его
топорами на куски, как это сделал Карл Двенадцатый с таким же
предателем Иоганном Рейнгольдом Паткулем, бежавшим к Петру
Первому.
-- Это люди очень разные, -- заметил Тролле.
-- Напротив, они оба одинаковы: Паткуль желал оторвать от
короны нашей Лифляндию, а Спренгпортен жаждет отлучения от моей
короны Финляндии... Разве не так, мой адмирал?
Трещотки сторожей медленно затихали вдали:
-- Спите, люди добрые, закройте глаза и спите...
Подали королевский ужин: ветчину из лапландского оленя,
творог со сметаной, маринованную салаку и пышный крем с
мараскином.
-- Итак, -- начал король о главном, -- недовольство Версаля
занятием Крыма русскими варварами я использую в своих целях:
мой союз с Францией будет тайным, а на те субсидии, что я
получу от Версаля, можно заново отстраивать флот и крепости.
Неизбежность войны России с Турцией для всех уже очевидна, но,
чтобы моя sestra Екатерина не догадывалась о моих замыслах, я
предложил ей новую встречу. Она согласилась. Нам стоит подумать
о возвращении земель, потерянных Швецией еще при Карле
Двенадцатом. А война на два фронта, здесь, на волнах Балтики, и
там, на Черном море, сразу же поставит Россию на карачки...
-- Вы хотите отнять Выборг и Ригу с Ревелем?
-- Не только! Адмирал Тролле, ваши галеры войдут в Неву, и
винные погреба Зимнего дворца достанутся моим матросам.
-- Да благословит ваше величество всевышний.
-- На него, единого, и уповаю...
В окрестностях Тавастгуста был разбит военный лагерь
Паролямальм. Утром начались кавалерийские учения: драгун
обучали на полном скаку спрыгивать с лошади и запрыгивать в
седло. Неопытные солдаты падали. Густав решил лично преподать
им урок:
-- Наш славный король Карл Двенадцатый делал это вот так...
Густав высоко подпрыгнул, закинув ногу в стремя, но лошадь
рванула, и король с криком покатился по земле. Набежали
лейбмедики: сложный перелом левой руки. Король стонал:
-- У меня же свидание с Екатериной во Фридрихсгаме!
Язвительный Мориц Армфсльд заметил, что все-таки Карл XII,
очевидно, прыгал в седло как-то иначе. Драгуны несли на себе
короля с учебного плаца, как с поля Полтавской битвы уносили
когда-то Карла XII. Хитрость и коварство политики Густава III
были известны всему миру; казалось, король ничего не делает без
тайного умысла. Известие о переломе руки в Паролямальме обошло
газеты Европы, дав повод Фридриху II сильно задуматься:
"Густав сломал руку. |