|
-- Боюсь, "Измаил" нам не по карману, -- сказал Петр. -- А, ладно! Чего спорим-то? Одна матушка породила нас в одночасье, и деньги у нас общие... Берем! Заказали они "Измаил", разрезали его на четное число кусков и стали истреблять их. Скоро от шоколадно-крсмовой цитадели остался ничтожный фундамент -- из вафель. -- Пожалуй, -- изрек Петя, -- и с подлинным Измаилом станется нечто подобное. Оставит от него Суворов один фундамент! Хорошо, что нам не кровью, а рублями расплачиваться... Однако расплата за "Измаил" была жестокая: Курносовы покинули кондитерскую, невольно ощутив первые признаки надвигающейся бедности. И не было у них в Петербурге родственников, чтобы подкормиться обедами, и не были ребята испорчены, чтобы посещать дома купеческие, выдавая себя за женихов приглядных. Скоро жить стало невмоготу. Кормились близнецы копеечными сайками с лотков уличных торговцев. Дорого далось им взятие "Измаила"! Выручил их флотский бригадир Слизов, приехавший на побывку из Фридрихсгама; заметив мичманское убожество, он кормить их не стал, зато пожалел -- от чистого сердца: -- Эх, беднота наша флотская! Сам бывал в таких случаях, ребятушки... Неужто вы каждый день хотите обедать? -- Хотим, -- жалобно отвечали близнецы. -- Тогда научу я вас, как за счет царицы кормит-ься... Слизов открыл им секрет. Оказывается, балтийские офицеры давно кормятся с царской кухни, что расположена в подвалах Зимнего дворца. Слуги и повара дворцовые воруют безжалостно, от свиты тоже много чего остается вкусного, потому офицеры флотские там обедают чуть ли не каждый день. -- Только меня не выдавайте! -- сказал Слизов. -- Берут за обед гривенник, но всего там горой. И вина царские текут по усам, виноград да дыни, иной день и ананасы бывают... Когда близнецы Курносовы спустились в подвал кухонь дворцовых, там столы были уже накрыты, за ними в ряд сиживали господа офицеры, иные уже в чинах, но бедность флотская всему миру известна... Петр шепнул Павлу: -- Гляди, и вино и фрукты -- ого! Теперь заживем... Но в самый разгар дешевого пиршества, громко шелестя одеждами, в подвал кухонный спустилась императрица. Все едоки мигом вскочили из-за стола, начали кланяться. -- Так вот куда мои денежки вылетают! -- сказала Екатерина. -- По мундирам вижу, кто вы такие: щит и надежда столицы моей, флот славный Балтийский... Что ж, -- усмехнулась императрица, -- на флоте всегда было много науки, зато денег мало платят. Я не сержусь. Виноваты не вы, а воры мои дворцовые... Прошу вас всех, господа, продолжать кушать. Очень плотная, с высоким бюстом, величавая в жестах, она старалась не раскрывать рот широко, чтобы офицеры не заметили отсутствия передних зубов. |
