|
Ты во мне возбуждаешь желание иметь тебя повсеместно". Политика Австрии -- после Фокшан и Рымника -- невольно укрепилась, император Иосиф II возвел Суворова в титул графа Священной Римской империи, Екатерина сделала полководца графом империи Российской, с наименованием -- РЫМНИКСКИЙ. Суворов был доволен, все его поздравляли, но, кажется, он рассчитывал получить иное -- фельдмаршальство! 5. ЖИВЕМ ОДИН РАЗ Пушки Петропавловской крепости исполнили торжественную "увертюру" в честь побед Суворова, но Булгаков, заточенный в Эди-Куле, слышал выстрелы пушек из Топ-хане: там отрубали головы воинам, бежавшим с поля битвы у Рымника. Лязгнули запоры тюремные -- Булгаков поднялся. -- Вы свободны, -- объявили ему с поклоном. -- Кто победил? -- спросил посол. -- Вы победили. -- Не сомневаюсь. Но я хочу знать имя. -- Топал-паша -- Суворов... В воротах тюрьмы его ожидала карета. Кавасы захлопнули дверцы, лошади тронули вдоль берега моря, за Голубой мечетью возникли купола Аня-Софии, но Булгаков ошибся, думая, что его везут в Топ-капу. Справа, на другой стороне Золотого Рога, осталась Галата, населенная бедняками, карета вкатила в квартал Фанар, где жили потомки древних византийцев, ныне фанариотов и драгоманов, служащих султану, и лошади остановились возле Эйюбхане. В садовом киоске его встретила прелестная Эсмэ, которая откинула с лица прозрачный яшмак и приветливо улыбнулась. Яков Иванович поклонился султанше, высказав ей свою благодарность: -- За те фрукты, которые вы так любезно мне присылали. Булгакова ожидал разговор с ее мужем Кучук-Гусссйном, который сказал, что сейчас многое изменилось: -- Я не скрою от вас, что в это лето Суворов ополчился противу нас с таким гневом, что мы дважды изнемогли в борьбе с ним -- при Фокшанах и Рымнике. Впрочем, так угодно Аллаху. В груди Булгакова радостно стучало сердце. -- Но Измаил вам не взять, -- твердо произнес Кучук. -- Да, -- улыбнулась Эсмэ, -- Измаил неприступен. Ее длинные ресницы были загнуты и подкрашены. -- Но, -- продолжил капудан-паша, -- венский император уже просил у нас перемирия, озабоченный невзгодами в Брабанте и Мадьярии, а ваш принц Потемкин вступил в переписку с Эски-Гасаном, который сидит в Измаиле так же нерушимо, как и я сижу перед вами. Нам уже нет смысла томить вас в Эди-Куле... 825 дней заточения кончились. Булгаков сказал: -- Передайте его величеству, вашему султану, что я крайне благодарен ему за те удобства, которые он создал для меня в Эди-Куле, за эти двадцать семь месяцев пользования вашим тюремным гостеприимством я успел перевести двадцать семь томов любопытнейших книг... Так куда же мне теперь? -- Корабль под парусами. Вас желает увидеть в Вене Кауниц, и потому вы будете доставлены сначала в Триест. |
