|
"Спасите нас", -- написал принц Суворову, и курьер прискакал обратно с таким же лапидарным ответом: "Иду". Выступив с войском в полночь, Александр Васильевич за два дня преодолел 70 верст. Страшные грозы бушевали над Молдавией, молнии втыкались в землю, поражая столетние дубы. Юсуф-Коджа пил вечерний кофе в своем шатре, окруженный подушками и мальчиками-рабами, когда к нему втолкнули мокрого от дождя, задыхающегося лазутчика: -- Топал-паша уже здесь! В лагере цесарцсв. -- Повесьте его, -- указал визирь на лазутчика. -- Я говорю правду, -- клялся тот. -- Тем легче тебе будет умирать... Суворов принял Кобургского в солдатской палатке, они прилегли рядом на охапке сена. Дождь стегал в парусину, из щелей текла вода, одинокую свечу задувало. Принц спросил: -- Как вы думаете, генерал, почему Юсуф медлит? -- Значит, турки еще не готовы к битве. -- Но их много! Очень много на этот раз. -- Чем больше публики, тем больше беспорядков. Пусть нас мало. В малом войске всегда больше храбрецов. -- Вы меня утешаете. Неужели принять бой? -- Немедленно. Успех в скорости... Невеликая речка Рымник отдавала свои воды истории! Цепляясь за сучья, он спустился с высокого дерева. -- Сколько ж вам лет, аншеф? -- удивился Иосия. -- Помилуй бог, уже шестьдесят. А что?.. С высоты дерева Суворов обозрел лагерь противника, решение принял. После грозы день обещал быть жарким, рано запели птицы. Сражение открылось. Суворов -- псш, держа шпагу -- шагал в первой линии, при среднем каре. Войсковые квадраты в шахматном порядке двигались через поля, покрытые бурьяном и стеблями кукурузы. Между инфантерией рысила кавалерия и казаки. Зной возрастал, птицы пели, радуясь концу ливней, солнцу и жизни... Суворов крикнул принцу Кобургскому: -- Друг Иосия! Главная дирекция -- Мартинешти, где ставка визиря. За лесом, что перед нами, нас ждет простор и слава. Артиллерия побеждает колесами: маневр -- успех! Вдали проезжал визирь, но не верхом, а в карете. Кораном он останавливал бегущих и тем же Кораном бил по голове сераскиров, понуждая их к храбрости. Перед лесом в деревне Бокзы стояли турецкие батареи, и Суворов тут же решил смять пушки противника. Заметив отклонение русских в сторону, принц Кобургский, уже облаженный тысячными ордами янычар, слал к Суворову адъютантов, но ответ получал один: -- Дирекция прежняя -- Мартинешти! Я ничего не забыл. Я все вижу. Пусть принц не боится: успех виден... Подавив батареи в Бокзы, он усилил свой натиск, и турки бежали к Рымнику. Великий визирь, тряся длинною бородой, пересел из кареты на коня, отдав приказ: -- Бейте по трусам картечью, чтобы вернулись... Эта же картечь сражала и русских. Янычары на резвых лошадях и чернокожие спаги, сидевшие в седлах, задрав колени к подбородку, налетали с флангов, орудуя саблями. |
