|
Из предупреждения слагался логический вывод: Юсуф-паша будет стараться разбить корволант Кобургского, чтобы затем вывести из войны "Священную Римскую империю". Суворов завтракал с офицерами. Завтрак состоял из жирных сельдей, вареных языков и свежего масла. За едою полковник Швейцер часто ссылался на газетные известия: "В газетах пишут, если можно верить газетам..." -- Не верьте! -- сказал Суворов умнику. -- Человеку пристало знать и другие вещи, о коих в газетах -- ни гугу. -- Однако же излагают там ясно. -- В газетах ясно. А вот у нас ничего не ясно... Была середина лета -- разгар кампании. Князь Репнин разрешал Суворову действовать по своему усмотрению: -- Но чтобы не позже шести дней вернулись к Бырладу. Поймите, я разрешаю вам то, чего не разрешил бы вам Потемкин... Потемкин и Репнин имели очень много власти, зато ответственность за исход кампании свалили на одного Суворова. Был жаркий день, когда прискакал курьер от принца Кобургского, молившего о помощи: оттоманский корпус в 40 тысяч валил прямо на его корволант. Суворов объявил марш: -- На Фокшаны! Наступление. Ярость. Ужас. Слово "ретирада" из лексикона исключается... Христос с нами! Начался суворовский марш: 60 верст за 28 часов. Кобургский примчался на встречу с Суворовым. -- Скажите ему, что я пьян, -- отвечал тот из палатки. Кобургский пожелал видеть его вторично. -- Скажите, что я молюсь Богу. Принц не погнушался снова явиться к нему. -- Скажите, что я снова напился и теперь сплю... Союзников было в четыре раза меньше, нежели турок, и начинать битву австрийцы боялись. Однако Суворов не принял от них никаких возражений; он послал курьера. -- Ваше высочество, -- доложил тот принцу, -- если ваши войска не выступят, наши семь тысяч бой все равно примут. -- Передайте его высокопревосходительству, что, ценя таланты его, подчиняюсь дирекции суворовской... Езжайте! Ночь прошла в движении, для турок незаметном. Говорили шепотом, на речных бродах переправлялись без шума. Конница в 15 тысяч сабель ожидала их перед лесом Фокшанским. Пять часов бились здесь насмерть, но атаки отразили и стали огибать лес: Суворов слева, Кобургский справа. Затем Суворов шагнул в гущу леса, повел войска за собой, показывая, как надо продираться через колючий кустарник. Зато, когда вышли из зарослей, все турецкие пушки были обращены не к лесу, а в другую сторону: успех! Союзники двигались в плотных каре, следом за ними пушки громили турецкую артиллерию. -- Огнем, огнем их! -- подбадривал канониров Суворов, потом велел ударить в штыки: турки побежали. -- Кавалерия, -- указал Суворов, -- бери их в шашки... руби, гони! Теперь только успевай собирать трофеи: обозы, верблюдов, амуницию, фуры с ядрами, аптеки, быков, знамена и халаты. Суворов средь офицеров отыскал Швейцера. -- Кстати, и о газетах! -- сказал он ему. |
