Изменить размер шрифта - +
А знаете, для чего? Чтобы отправиться туда вместо меня. Чтобы вы на своей шкуре испытали, что это такое побывать там. И что такое — вернуться оттуда. Когда вам ни одна сволочь не верит, а все только и знают, что глумливо улыбаются или тычут шприцами… Я понятно сказал, док?

Док молча смотрел на него выпученными глазами, и Берри понял, что невзначай придушил его галстуком. Не до смерти, но вполне достаточно.

Он брезгливо уронил дока обратно на стул, с которого поднял, — и тут вдруг грянул телефон.

Дорога к телефону оказалась чересчур длинной. Шага двадцать четыре. Комната не хотела, чтобы Берри брал трубку. Назло ей он дошел и трубку взял.

Несколько секунд ничего не было слышно. Потом издали донеслось робко:

— Алло?

— Ну, — сказал Берри.

— Дуэйн? С вами говорит специальный агент ФБР Фокс Молдер. Я думаю, нам есть о чем поговорить.

Голос был приторный и фальшивый. Как будто за спиной этого специального агента стоял расстрельный взвод и целился в него из винтовок.

— Поговорить? — бодро откликнулся Берри. Почему нет? Я с радостью с кем-нибудь поболтаю. Видите ли, мы с другом забежали в это бюро путешествий, чтобы совершить паломничество, а нам, представляете, отказали. Вы слышали когда-нибудь о таком? До чего докатилась Америка! Так что, если вы можете помочь нам с путешествием, то мы вам будем благодарны до полной усрачки. Как вы относитесь к путешествиям, агент Болдер?

— Молдер, Дуэйн. Первая «М».

— «М» как «мудак»?

Пауза.

На другом конце провода Молдер поднял взгляд на грифельную доску, висящую перед ним. Крупными печатными буквами (вдруг не поймет!) там было написано:

СПОКОЙСТВИЕ!

ДРУЖЕЛЮБИЕ!

ОБВОРОЖИТЕЛЬНОСТЬ!

ПРИМИРЕНИЕ!

Он набрал побольше воздуха и нежно, дружелюбно, обворожительно и примирительно сказал:

— Дуэйн, слушайте меня. Все, чего я хочу, — это чтобы вы совершили это паломничество — и чтобы Гвен Моррис, Кимберли Маро, Боб Уэйн и доктор Хакки остались при этом живыми и невредимыми. Повторяю: я здесь для того, чтобы помочь вам в вашем путешествии. Помочь. Помочь, Дуэйн.

— Ну-ну, — поощрил его собеседник.

— Я знаю, что с вами происходили очень странные вещи. Я знаю, как много вы пережили и какой страх испытываете сейчас…

— Вы знаете? Вы думаете что знаете?! — Берри задохнулся. — Да ни хрена вы не знаете и не можете знать!!!

У него потемнело в глазах от ярости.

Кто-то смеет говорить ему, что — знает……что такое — лежать на столе, не в силах не то чтобы пошевелить рукой или ногой, но и моргнуть; парализующей силы свет — молочно-белый свет — бьет с потолка и пригвождает насмерть, и сквозь этот свет приближается, вереща и повизгивая, сверкающая буровая коронка с сотней сверл разного размера и разного назначения: для глаз, носа, зубов, мозга…

— Дуэйн, я знаю, что вы испуганы. И мы бы хотели, чтобы вся ситуация разрешилась легко и просто…

— Естественно. Взять меня и засунуть в психушку — где мне, по вашему общему мнению, самое место. Так ведь, агент «М»? Я ничего не путаю?

— Немного. Потому что единственное, что нас заботит сейчас, — это ваша безопасность. И безопасность заложников, естественно…

— Угу. — Разговаривая, Берри приблизился к окну, чуть отогнул пластинку жалюзи. Снайпера он увидел сразу — и именно там, где ожидал увидеть: в окне напротив. Тупоголовы и прямолинейны, подумал он. Как хрены собачьи.

— Как сладко вы поете… Молдер, да? Наконец-то запомнил… Все бы хорошо, да только вот знаю я вашу формулу переговоров: спокойствие, дружелюбие, примирение… Я ничего не пропустил?

— Обворожительность, — сказал Молдер.

Быстрый переход