– Эсте, если я правильно понимаю, мозг надо препарировать чуть не сразу после смерти?

– Лучше всего – да. Хочешь получить результат – приступай к делу немедленно.

– Есть опасность, что они все же заморозили труп, хотя мы и просили этого не делать. Эндрю только и твердит про это, места себе не находит. Каждая третья фраза у него – наверняка напортачили. Хотел пойти на вскрытие – не пустили. А если мозг все же заморозили, то пиши пропало. МРТ ничего не даст. Как замороженный банан – кристаллы льда взрывают клетки.

Не успели они заняться делом, в лабораторию влетел, даже не влетел, а ворвался Эндрю:

– Проклятые идиоты! Имбецилы!

Физиономия свекольного цвета. Вздумай Мохаммед изобразить его на одной из своих карикатур, обязательно нарисовал бы веер летящих изо рта брызг слюны и клубы дыма из ушей.

– Что случилось?

– Мозга НЕТ! Вы поняли? Нет мозга! Нам дали разрешение обследовать тело, но никакого мозга нет! В помине нет!

– То есть как – нет? Куда он делся?

– Полицейские стреляли в голову. Он вышел из лифта, а они его ждали – видели на камерах, куда он идет. И влепили девять пуль. Все в голову.

– О боже…

– Идиоты, идиоты! – Эндрю буквально трясся от ярости. – Вместо мозга – каша. Теперь мы никогда не узнаем, почему он это сделал.

– Почему никто не сказал сразу? Зачем морочили голову? – тихо спросила Селия.

– Потому что идиоты! Скрыть хотели! Старик давно забыл про свой пистолет, сунул в карман или вообще выкинул… он был безоружен! Полицейские наверняка видели, что у него нет ничего в руках. И начали палить – не в ноги, как по правилам, а в голову! Девять пуль!

– Превышение пределов необходимой обороны, – вспомнил Мохаммед юридическую формулу. – Хотя им и обороняться-то было не от кого. Безоружный старичок, божий одуванчик.

– То-то они и скрывали. Думаешь, в полиции мне рассказали? Как же! Держи карман шире. Патологоанатом поделился. Тот, кто делал аутопсию.

– А что этическая комиссия? – Эсте заметно побледнела – видимо, чересчур живо представила себе картину у дверей лифта.

Действительно – девять пуль. От мозга вряд ли что осталось.

– Что да, то да, – мрачно заявил Мохаммед. – Идиоты во всю спину.

– Послушайте, полицейских можно понять, – возразила Селия. – Он же только что расстрелял детей. Эмоциональный фон…

– Героями хотели себя показать, – перебил ее Эндрю, – вот и весь эмоциональный фон. – Он замысловато выругался.

Наступило долгое, давящее молчание. С этим мозгом было связано много надежд. Оставалось только попытаться найти хоть какое-то решение.

В конце концов сделала попытку Селия:

– Надо посмотреть еще раз его старые данные…

– Еще раз? – мрачно спросил Эндрю Нгуен. – Мы анализировали его картинки тысячу сто один раз. Можем, конечно, заняться этим в тысячу сто второй. Нас не убудет.

– Пробы слюны? – предложил Мохаммед.

– ДНК? – добавила Эсте.

Селия подняла руку – подождите, не фантазируйте, ребята.