– Не могу понять, что произошло, – тихо сказала она. – Мы же тысячу раз все перепроверяли.

– Да, но тут что-то другое. Препарат влияет на что-то… на что-то еще, кроме тау-агломератов.

– Мне не следовало включать в группу отца, – внезапно сказала она с такой горечью, что его зазнобило.

В сегодняшней суете он даже не подумал, что для Селии это еще и тяжелое личное испытание. Ее ставки в игре гораздо выше, чем у других.

– Тебе не надо беспокоиться. Эти люди… мы, конечно, не знаем всю историю, но для инцидентов наверняка были и другие психические предпосылки. Структура личности – штука неисчерпаемая. Человек не становится убийцей только потому, что мы обучили микроглию новым трюкам. Что-то в их психике было и раньше. Стимуляция – да, возможно, но не причина.

– Надо было подождать… – Селия продолжила мысль, будто и не слышала его объяснений.

– А у тебя было время ждать?

– Он получил пока только одну дозу. Если проект остановят…

– Очень прошу, не надо терзать себя.

Дэвид произнес эти успокоительные слова, прекрасно понимая, что никакого успокоительного эффекта они не произведут. Фраза прозвучала настолько пусто, что ему даже послышалось саркастическое эхо.

– Теперь все как с цепи сорвутся. Журналисты… Я пыталась поговорить с Эндрю, но он в таком состоянии, что ничего разумного сказать не может. Повторяет как заклинание: никто никому ничего не говорит, никаких интервью, никаких высказываний! Бла-бла-бла… Гарвард, судя по всему, завтра собирается дать что-то вроде опровержения… Но ты же понимаешь, последнее, чего мы хотим, – напугать пациентов. Несколько тысяч человек, считая родственников, прекрасно понимают, в каком эксперименте они участвуют. Представляю, с каким чувством они читали эту заметку в “Вашингтон пост”. О боже… – Она тяжело, с присвистом, вздохнула.

– Ничего, постепенно… мы должны действовать методично, – промямлил Дэвид.

– Только бы узнать… только бы узнать причину. Мы наверняка сумеем найти профилактику.

– Так и будет. Все обойдется.

– Эндрю прав. Не стоит надеяться на хороший конец. Это не сказка.

– Эндрю – пессимист каких поискать. А ты, Селия, – реалист. Тоже каких поискать.

Наконец-то она улыбнулась. Ему страстно захотелось погладить ее по руке. Но… он же ничего не знает про ее личную жизнь. А вдруг у нее уже кто-то есть?

– Пора спать, – сказала Селия. – Заснуть и забыть этот проклятый день.

– А вдруг вообще все забудешь?

Еле заметная улыбка.

– Завтра увидимся, – сказал он.

– Разве?.. А, да…

– Жду со все возрастающим нетерпением.

Еще одна улыбка, немного веселее.

– Сладких снов, доктор Мерино.

– Приложу все усилия.

Селия отключилась. Дэвид еще некоторое время сидел, уставившись на черный экран айфона. Когда-нибудь придумают, чтобы понравившееся изображение оставалось на экране столько, сколько захочешь.

Надо было сделать скриншот. Ругнул себя за недогадливость и пошел спать.

* * *

– Вы хорошо помните события девятнадцатого марта?

– Отрывочно. Очень отрывочно.

Человек на экране выглядел как постаревший голливудский актер – гладко зачесанные волосы, правильные черты лица, твердый, как колено, подбородок. Селия почти не помнила его, хотя предварительные обследования он проходил именно у них. Неудивительно, один среди сотен.