— Это и понятно, — отметила хозяйка. — Такой недоброжелательный поступок может принести много вреда. Может покалечить жизнь честного человека.

— И поставить в неприятное положение честных руководящих деятелей, — добавила девушка.

— Да, — согласился профессор. — Именно поэтому сердился Шомош. Но главное то, что все хорошо закончилось. Одного я научился: когда человек чувствует свою правоту, она должна бороться за нее.

— Именно так говорила я Иштвану, — вспомнила свою последнюю беседу с парнем Эстер.

— А теперь, Эстер, — улыбнулся девушке профессор, — изо всех сил возьмемся за работу. Завтра утром только сообщим Иштвану, чтобы пошел в университет. К сожалению, некоторые западные газеты опубликовали о наших опытах фантастические сообщения. По мнению Шомоша, было бы хорошо, если бы я на этой неделе дал заявление для прессы.

— Было бы лучше воздержаться от этого, — озабоченно сказала госпожа Магда. — Ты знаешь, я не люблю сенсаций.

— Еще видно будет, — ответил профессор. — Я договорюсь об этом с Шомошем.

— А не лучше ли было бы перебраться в институт? — спросила Эстер.

— Нет, подполковник Челеи считает, что будет лучше, если я буду продолжать опыты здесь.

— Мне тоже больше нравится работать здесь, — сказала Эстер.

Из прихожей донеслось дребезжание звонка. Но разговор за столом не прекращалась.

— Если работать как следует, — сказал Голубь, — за неделю, самое большое за две, можно закончить опыты.

— А потом отдохнете, — тихо, но твердо напомнила госпожа Магда.

В комнату зашла Юлиска. Все выжидательно посмотрели на девушку.

— Какая-то молодая девушка принесла это письмо, — сказала служанка и передала профессору конверт.

Голубь разорвал конверт, встал, подошел ближе к свету и начал читать, его лицо медленно бледнело, он чуть заметно вздрогнул.

Госпожа Магда и Эстер с беспокойством следили за профессором. Выражение лица профессора становился все мрачнее.

— Случилось что-то? — поинтересовалась жена.

Голубь не отвечал, его рука опустилась, письмо упало на ковер. Профессор тоже начал опускаться на пол. Обе женщины подскочили к лишившемуся сознания профессору.

— Тамаш, дорогой Тамаш, — отчаянно зашептала жена.

Эстер расстегнула ему воротник рубашки, побежала в ванную и вернулась с мокрой губкой. Госпожа Магда принялась тереть грудь и виски профессора.

— Эстер, — обратилась она тихо к девушке, — передайте Юлии, чтобы она приготовила постель.

Голубь начал дышать ровнее, веки его дрогнули. Женщина дала ему немного коньяка. Он открыл глаза.

Госпожа Магда помогла ему встать.

Голубь неуверенной походкой направился в спальню.

Когда Эстер вернулась, она уже не застала супругов в столовой. Девушка подняла письмо и прочитала:

«Сэр!

У меня не было другого выхода. Пока к вам придут эти строки, я уже оставлю страну. Я бегу от травли. Иду туда, где гуманнее обращаются с людьми. Я ни в чем не виноват. Надеюсь, что уезжаю не навсегда. Верю, что смогу еще вернуться на родину. Профессор! Вы много для меня сделали. За это я Вам очень благодарен. Не знаю, как Вас отблагодарить, может, только тем, что постараюсь стать хорошим врачом. Мне хотелось лично попрощаться с Вами, но я не решился.

Передайте Эстер, что я часто думаю о ней и очень, очень полюбил ее.

Простите, сэр, что я пошел на этот шаг. Выбора у меня не было. Меня преследовали, я должен был спасаться.