Отразившееся на круглом румяном лице при первоначальных словах недоумение сменилось откровенным ужасом. Идея уничтожить добро в голове не укладывалась. Как в ней уживались одновременно практичность с глупостью — выше моего понимания.

— Ну мне же не принадлежат, его деньги. По закону разве нет?

В данном случае я сам себе закон, тем более в округе главный, а большинство его дел прекрасно известны. Наверное, кое-что пропало, но по мелочи. Основные суммы были вложены в мои предприятия и товары. И я не настолько беден, чтобы отбирать. Другое дело использовать в личных интересах.

— У него не было родственников, — твердо заявил я.

Кстати, вполне могли быть, но поскольку он о них понятия не имел, потеряв прежнюю память, то и искать не собираюсь. Объявятся — посмотрю для начала, что за люди.

— Зато дети имелись. Так что судья постановил… — Между прочим, полностью официально, по всем правилам и с документами. Очень не хотелось в будущем осложнений. — Все его средства принадлежат им. По достижении совершеннолетия получат, а пока я — главный опекун.

Из четырехсот акций Асарко на долю Глэна приходилось двадцать, что не так уж мало. Сто восемьдесят принадлежат франкским дворянам, замолвившим словечко перед троном о разрешении на добычу руды и обработку металла. Точнее, сто пятьдесят: у дез Эссара тридцать. Остальное поделено между бывшим суперинтендантом Франции графом де Невера маркизом Нормандским, при вступлении в должность умудрившимся за счет королевской казны погасить личные долги в размере двухсот двадцати тысяч ливров, принцем крови герцогом Шартрским и бывшим личным королевским другом графом д’Артуа. По моим сведениям, все трое покойники в результате революции и казней аристократов республиканцами, а на руках у наследников не может находиться никаких документов, за полным их отсутствием. Вся сделка была на словах. А вот перечисленные дважды до революции суммы очень даже реальные. Пока что их дивиденды идут на отдельный счет. Но это для финансовых отчетов. На самом деле тоже крутятся в деле, используемые для расширения военного производства.

— Когда отсутствую, фирма «Арнольд Констебль и Роджер Мейси» займется любыми твоими проблемами.

Жанет машинально кивнула. С моей адвокатской конторой она успела хорошо познакомиться. Именно через нее шли платежи после приобретения фермы, и все расходы погашались моментально. Команду отнестись предупредительно и не дать сделать глупость юристы получили изначально. Ну не мне же изучать договоры и стоимость ремонта.

Чтобы не держать все яйца в одной корзине, часть денег Глэна вложена в заем свободы (на пять лет, с процентами), облигации строительства канала Эри (принципиальное согласие Конгресса и обещание дополнительного финансирования имеется), в землю в Мичигане и долине Шенандоа. При любом обороте дети нищими не останутся. Подрастут, получат за счет дивидендов хорошее образование и возможность самим решать, куда силы приложить. Неизвестно как сложится, но уж на их мать имею право потратить унаследованные капиталы. Тем более что она их кормит, поит и воспитывает.

Радостный визг по соседству подтвердил, насколько дети довольны. Причем громче всех кричала Вики. Кинула ловко тряпичный мячик Питеру, и восьмимесячный беспородный щенок, неизвестно оттуда взявшийся, метнулся за ним, причем длинные шелковистые уши развевались за спиной. Не знаю, от какого предка он их получил. Длинные, как у кролика.

— Я сейчас прогоню, — виновато сказала Жанет.

В очередной раз поражаюсь, неужели я настолько грозен? Чего она так боится? Почтение — понимаю. А это… Иногда становится сильно неудобно от подобного поведения. Я так перед лордами в Англии не мельтешил.