Прямо в небе, словно из другого мира, плавно появлялось нечто огромное. Если эту штуку сравнить с чем-нибудь из знакомого, к примеру, из моего прошлого мира, то ближе всего будет один из небоскрёбов «Москва-сити». Хотя, скорее всего, эта хреновина окажется гораздо больше.

Её контуры становились всё отчётливее, и вскоре нам удалось рассмотреть бегущие вдоль бортов разноцветные огоньки и широкие панорамные окна. Уже не оставалось никаких сомнений в том, что эта штука — космический корабль. Ну или ещё что-то подобное. В общем, явно искусственного происхождения. И, похоже, корабль не помещался в атмосфере. Его верхняя часть терялась в верхних слоях, словно растворяясь в структуре и постепенно становясь невидимой.

А затем нас едва не оглушила сирена. Её мерцающий звук ревом разнёсся по всей округе. Даже Палыч отреагировал на опасность и свернулся в клубок. А мы так и продолжали наблюдать за громадиной с открытыми ртами.

Вдруг в задней части корабля что-то зашевелилось. Мы не сразу поняли, что это открывается грузовой шлюз, пока от корабля не отделилась небольшая точка. Она с тихим свистом увеличивалась в размерах, а в следующую секунду с глухим стуком врезалась в землю, подняв огромное облако пыли. И всё бы ничего, если бы этот процесс происходил где-то вдалеке. Но нет, первая железка рухнула примерно в пятнадцати метрах от нас.

Мне хватило мгновения, чтобы прикинуть стандартную гору хлама и соотнести её с нашим местоположением.

— Валим отсюда! — закричал я и первым сорвался с места.

На сей раз Хлюпа не спорил. Он рванул к машине с такой прытью, что гепард от зависти на собственном хвосте повесился бы. Я же нёсся в противоположную сторону, чтобы спасти колючего друга, который и не подумал отреагировать на мой ментальный призыв. Видимо, решил, что в его случае колючек достаточно для спасения шкуры.

С разбегу я схватил Генку и зашипел от боли в ладонях. Всё же иглы у него острейшие, словно он их каждый вечер надфилем подводит, пока никто не видит. Но сейчас можно и потерпеть. Позже ему пинка отвешу, чтобы гордость свою не включал.

Едва я подхватил Репейника и помчался в сторону машины, как в место, где секунду назад возлежал ёж, врезалась очередная массивная железяка. Рассматривать её времени не было, ноги бы унести.

В машину я влетел на всех парах и едва не вынес из-за руля Хлюпу, потому как только с его помощью и смог остановиться. Палыч вылетел из рук прямо ему на колени и даже не подумал развернуться. Но и Хлюпа времени даром не терял. Не обращая внимания на живой репейник у себя на коленях, он ударил по педали газа. Из-под колёс вылетели куски дёрна, и нас натурально вдавило в кресла, когда багги наконец сорвался с места. А буквально через секунду позади раздался оглушительный грохот.

Мы отъехали от места выгрузки на пару сотен метров, и Хлюпа, резко потянув за ручник, развернул машину на сто восемьдесят градусов. Перед нами открылась грандиозная картина сброса мусора. Такого ни я, ни Хлюпа, не видели никогда в жизни. Сам процесс длился недолго, максимум — пять минут. А затем шлюз в задней части громадины закрылся, и она попросту растворилась в воздухе. Никаких спецэффектов по типу мощных реактивных двигателей, даже лишнего шума не было. Корабль исчез так же, как и появился.

— Вот это ни хрена себе! — выдал Хлюпа и выскочил из машины.

— Ты куда?

— Как куда⁈ Это же свежак! Пошли посмотрим, может, там чего ценного есть!

Мне дважды повторять не стоит. Тем более когда речь идёт о возможной наживе. Я выскочил следом, снова осмотрелся в поисках Палыча (ну так, на всякий случай, чтобы знать, где его подхватить) и помчался за приятелем, который уже зарылся в кучу хлама.