Мы с Хлюпой, не сговариваясь, снова ломанулись к ступеням. В этот момент буквально у самого нашего носа прошмыгнул Палыч, вот только уже без крысы в зубах. В этом виде он нас мало интересовал, а вот его находка, которая, скорее всего, осталась под ступенями, — очень даже.

Мы снова рухнули на колени и принялись всматриваться в темноту.

— Вон она! — уверенно указал пальцем на что-то Хлюпа.

— Да не она это.

— Да как нет, если да!

— Это хрень какая-то, вон она!

— Живая?

— Хочешь ей искусственное дыхание сделать? Давай, палку какую-нибудь неси.

— А чё я-то сразу?

— Хлюпа, блин!

— Понял, бегу… — Он выставил руки перед собой и ускакал в поисках палки.

На всякий случай я отошёл подальше от крыльца, дабы не привлекать лишнего внимания. Нахлебники нам ни к чему. А если в очередной раз попадёмся на глаза кардиналу, он уже точно не поверит, что мы здесь просто так. Обязательно пронюхает про крысу, и тогда всё, абзац. Его тогда только мочить, а про грех на душу я уже объяснялся. Нет, если встанет вопрос жизни и смерти, я, конечно же, буду драться до последнего. Но вот так, из-за крысы… Не, это точно не про меня песня.

Вскоре вернулся Хлюпа, держа в руке какую-то железку. Я с ходу прикинул её размеры, соотнёс их с расстоянием до тушки и удовлетворённо крякнул. Должно было хватить с запасом.

Товарищ, не говоря ни слова, прошуршал мимо меня, рухнул на четыре мосла и принялся шурудить приспособой в узком отверстии. Я невольно бросил взгляд на его лицо и усмехнулся. От усердия Хлюпа высунул язык и синхронно ворочал им вместе с железкой. Видимо, помогает.

Не прошло и минуты, как окрестности огласил его победный клич.

— Есть! — заорал он и с гордым видом продемонстрировал мне крысу, которую держал за хвост.

Уж не знаю, может, она притворялась всё это время, а возможно, Хлюпа непроизвольно устроил ей массаж сердца, когда тыкал в труп железкой. Но её безжизненное тело внезапно дёрнулось, извернулось, и крыса вцепилась ему в палец.

Хлюпа вскрикнул и, естественно, выпустил «десять косарей» из рук. Тварь шлёпнулась на землю, и прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, рванула наутёк.

На сём наши злоключения не закончились. От любопытствующей толпы, внимание которой привлёк победный возглас Хлюпы, отделился шустрый паренёк. Он буквально в пару шагов настиг нашу добычу и с криком «Хоба!» каблуком пригвоздил её голову к земле. Крыса даже пискнуть не успела. А пацан быстро подхватил ценного зверя и был таков.

— А ну стой, падла! — выкрикнул я и бросился преследовать ворюгу.

Несмотря на всю свою нелепость, Хлюпа тоже не растерялся и пустился следом. Надо признать, у него это получалось в разы лучше моего. Сказывалась привычка к меньшей гравитации. Это странно, но я больше летел, чем бежал. К слову, ещё в школе, на физкультуре, учитель постоянно журил нас за то, что мы финишируем в прыжке. Он объяснял это тем, что в полёте скорость падает, и мы сами отдаём драгоценные доли секунды противнику. Впрочем, нам было по фигу, ведь никто из нас за олимпийскими рекордами не стремился. На трояк бы пробежать, и дело к стороне.

Однако сейчас я осознал всю абсурдность ситуации. Бежать и в само деле выходило не очень, слишком много времени терялось в полёте. Вот и не слушайся после такого учителей.

Приспособиться удалось далеко не сразу, но я всё же справился. Отталкивался уже не так яростно и старался почаще перебирать ногами. К тому же контролируя себя, ещё нужно было не упустить пацана из вида. А тот стремглав мчался сквозь толпу и старался уйти от погони, резко сворачивая в частые проулки.