Не сговариваясь, мы одновременно прильнули к щели в стене. Так и есть, наш старый знакомый с плешкой на голове.

Тем временем страсти внутри продолжали развиваться.

— Ты понимаешь своей тупой башкой, как я рискую⁈ Если он узнает, что я играю за его спиной, мне конец! Эта бутылка — единственный шанс выйти из тени! Найди мне её, или я дам ход твоему делу! Ты у меня из дерьма до конца дней не вылезешь! Понял меня⁈

— Да вы не орите, динамики сядут. Я ж не просто так вас позвал, всё по делу.

— Ну⁈ — выдохнул лысый. Он достал из кармана замызганный носовой платок и промокнул лоб и лысину.

— Кажется, я знаю, где этот олень её спрятал. Хитро, конечно, ничего не скажешь.

— Ну⁈ — ещё более настойчиво, с усиливающимся раздражением повторил лысый.

— Короче, я с этой мадам побеседовал… — Казалось, Штекеру доставляет удовольствие смотреть на то, как нервничает его наниматель. — Жопа у неё, конечно…

— Да ты задрал уже со своим «конечно»! Говори уже!

— В общем, этот фраер, перед тем как скопытиться, к управе за каким-то хреном ходил. Думаю, что ваш флакон где-то там.

Я едва по лбу себе не ударил, когда моих ушей коснулась эта информация. А ведь это же гениально! Никто не станет искать пропажу под самым носом мусоров. Правильно говорят: «Хочешь что-то спрятать — положи на видном месте». Мы бы всю степь перерыли, но бутылку бы так и не нашли.

И логика не только в этом.

Допустим, рано или поздно его всё равно взяли бы за убийство. Никуда бы он не делся при том уровне технологий, что используются в этом мире. Ему впаяли бы срок. Скорее всего, даже на каторгу отправили бы, то есть на уборку сортиров. Ночевать при таком раскладе позволят только в камере. А значит, от своей заначки он будет изолирован на неопределённый срок. И всё бы ничего, но всегда есть риск, что в степи кто-то да наткнётся на клад. А город с завидной периодичностью разносят в труху. Единственное место, в котором бутылка застрахована от случайного обнаружения и разрушительной мощи дроидов — управа. Да этот фраер — чёртов гений!

— Валим! — Я дёрнул Хлюпу за рукав.

Мы тихонько отошли от хибары, чтобы ненароком не оповестить конкурентов о своём присутствии. А едва удалились на достаточное расстояние, припустили бегом. Я на ходу настроил навигатор и отправил сообщение Шпале: «Бросай всё и бегом к управе!»

«А чего там?»

«Блин, Шпала, ноги в руки и чтоб через минуту был там! Никаких левых к зданию не подпускать! Делай что хочешь, но кроме красных, никто не должен к ней приближаться!»

«Принял», — прилетел сухой ответ.

Видимо, до гиганта наконец-то дошло, что всё очень серьёзно.

К управе мы летели галопом, не разбирая дороги. Палыч не отставал. Я даже не догадывался, что ежи умеют носиться с такой скоростью. Думаю, ему передалось наше волнение. А может, он просто не хотел потеряться. Уточнять было некогда, нужно опередить оппонентов. Вроде фора у нас есть, но проклятые трущобы легко могут превратить её в проигрыш. Достаточно один-единственный раз неосторожно свернуть, и можно носиться по кругу до бесконечности.

Параллельно с этим был ещё страх, что у лысого поблизости есть свои люди. Ведь достаточно бросить сообщение, и мы останемся с носом. Умом я понимал, что это, скорее всего, не так. Ну не станет он делиться такой ценной информацией. Каким бы проверенным ни был человек, но, заполучив в руки подобное сокровище, он враз забудет о верности. Нет, бутылку лысый непременно будет забирать лично.