Незаметно для себя, вместо привычного ориентира по навигатору я почему-то мчался за Палычем. Впрочем, когда мозг наконец сообразил, что это я, возможно, зря, как вдруг, миновав очередной поворот, мы вырвались на открытое пространство перед управой.

Строиться здесь категорически запрещалось. Данный пустырь использовался для сбора работяг по утрам, или чтобы толкнуть речь плебеям. Но на самом деле, в случае революционного переворота или какого-либо нападения оно не позволяло незаметно подобраться к укреплённому зданию. А отстреливаться из него без ущерба для собственного здоровья кардиналы могли очень долго.

Однако это не суть.

К управе мы вывалились одновременно с конкурирующей структурой в виде лысого и Штекера. Последний бросил на меня быстрый взгляд, в котором мне удалось уловить одновременно вину и страх. Лысый же покосился злобно, с ненавистью. Он прекрасно понимал, для чего мы здесь, но отступать не собирался. Слишком близко подобрался к цели, слишком сладкий приз маячил в перспективе. Сейчас у него осталось лишь два варианта: пан или пропал. И я не сомневался, что он пойдёт ва-банк. Я бы пошёл.

Образовалась секундная заминка, во время которой появилось ещё одно действующее лицо — Шпала. Он и раньше дураком не был, а, заполучив имплант, который в разы ускорял обработку информации, анализировал происходящее прямо на лету. Что щёлкнуло в тот момент у него в голове, я не знаю, но решение он принял верное. Нет, в драку бросаться не стал и оружием не угрожал. Он просто заорал на всю площадь:

— Эти двое меня козлом и дылдой обозвали! Разве я виноват, что таким родился⁈ Это дискриминация, расизм!

— Да как… Да ты… — Лысого аж затрясло, потому как подобные обвинения грозили серьёзными проблемами.

Кардиналы, что в этот момент о чем-то мило беседовали на крыльце, моментально отреагировали на обвинения. Напустив на себя максимум строгости, они поспешили разобраться с нарушителями спокойствия.

— Да он врёт всё! — Лысый наконец оправился от шока, и это он зря…

— Нет, вы посмотрите, что делается, а⁈ — быстро сориентировался Шпала. — Мало того, что за человека меня не считают, так ещё и оклеветать хотят! Лгуном обозвали! Вы сами всё видели, господа кардиналы!

— А ну предъявите чипы для сканирования! — строго попросил один из представителей закона, и вдруг произошло то, чего никто не мог ожидать.

Штекер испуганными глазами смотрел на то, как в их сторону приближаются красные мундиры. Но едва прозвучал приказ о предъявлении чипа, как он развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился наутёк. Естественно, оба кардинала отреагировали адекватно ситуации: раз бежит — значит, виновен. Не размышляя ни секунды, они рванули вслед за гипотетическим преступником. А мы снова остались в изначальной стартовой позиции.

Лысый в очередной раз одарил нас ненавидящим взглядом и кинулся к управе, чем запустил цепную реакцию. В том смысле, что мы тоже ломанулись к зданию в попытке опередить не только конкурента, но и самих себя. Да уж, паника — поистине заразная штука.

Мы с Хлюпой уже имели опыт ползания на четырёх мослах вокруг управы, а потому первым делом подлетели к крыльцу, где когда-то прятался Палыч с крысой в пасти. Приятель уже припал на колени и собирался заглянуть в узкую щель, когда лысый с разбегу залепил ему футбольным пинком прямо в лицо. Завязалась потасовка.