Грейс устала и была душевно разбита, но не позволяла себе сдаться. Она знала, что должна рискнуть и попробовать устроиться на Силвер стрит. Это единственный район города, где она еще не пыталась найти работу, так что надежд было больше. И все таки ей с трудом верилось, что она вынуждена пасть так низко.

Грейс остановилась перед первой же гостиницей, оказавшейся на ее пути, – под вывеской «Голден дор». Она украдкой заглянула внутрь и пришла в ужас. Там было темно и сыро, полы грязные, мебель ободранная и поломанная; пахло потом, пивом и табаком. Она, конечно же, не может работать в таком заведении. Грейс торопливо попятилась, сердце ее колотилось, словно она долго бежала. По тем же причинам она миновала и остальные здешние гостиницы.

«О Господи, – подумала Грейс, стоя на дощатом тротуаре и вцепившись в ограждение, – разве у меня есть выбор? Да и вообще, какое это теперь имеет значение?» Разве то, как обошлись с ней натчезские дамы и все эти хозяева гостиниц на берегу, не доказывает, что теперь не имеет ни малейшего значения, где она будет работать? Что ей теперь терять? И почему она опять готова вот вот расплакаться?

За последний час Грейс кое чему научилась, так что когда очередь дошла до баров, ей нетрудно было понять, что и тут выбор невелик. Большинство из них оказались такими же грязными и зловонными, как «Голден дор». Она уже знала, что «Блэк Хилл» – самый фешенебельный бар, где собирается цвет общества. Однако там ей нельзя работать – ведь Рейз был его постоянным посетителем.

Грейс решительно миновала «Блэк Хилл», прошла дальше и наконец отважилась заглянуть в одно из второсортных заведений. «Бар Макса» был не из самых худших. Дубовый паркет, стойка красного дерева, хоть здесь и не было прекрасных медных украшений и зеркал в резных рамах, как в «Блэк Хилле». Грейс старалась не смотреть на картины с роскошными обнаженными красавицами, развешанные по стенам.

Сейчас, в середине дня, в баре было почти пусто: человек шесть посетителей у стойки, бармен, протиравший до блеска стаканы и бутылки, да еще какой то господин сидел в глубине зала за столиком с разложенными на нем бумагами. Грейс подошла к бармену, смущенная, чувствуя себя не в своей тарелке. Он поднял глаза и внимательно оглядел ее:

– Леди, вы заблудились?

– Нет нет, – сказала Грейс со своим резким северным акцентом. Понимая, что сейчас не время демонстрировать четкую дикцию, она постаралась говорить мягче:

– Могу я побеседовать с владельцем или управляющим?

– Можете. Он как раз тут.

Грейс повернулась. К ним, поднявшись из за столика, шел мужчина лет пятидесяти пяти, широкоплечий и немного грузный; в темных волосах его проглядывали серебряные нити.

– Я Грейс О'Рурк, – пробормотала она. Ей отчаянно захотелось убежать, пока еще не поздно.

– Да а, как же, слышал, – протянул он, широко улыбаясь. – А я – Дэн Рид. Такую славную рыженькую училку не так то часто встретишь на Силвер стрит.

Она заметила, как его темные глаза масляно заблестели, и ей стало еще более не по себе.

– Мистер Рид…

– Дэн!

– Дэн, – покорно повторила Грейс. – Я, к сожалению, сейчас без работы. – Она подняла на него свои фиалковые глаза, стараясь выглядеть как можно трогательнее – У меня осталась мать в Нью Йорке, она больна, и ей необходим постоянный уход. Я просто в отчаянии. Я, правда, учительница, но готова взяться за любую работу

Дэн широко раскрыл глаза:

– Вы просите, чтобы я взял вас на работу?

– Да. – И тотчас добавила:

– Но только подавать напитки, мистер… хм… Дэн. Рид ухмыльнулся:

– А он знает об этом?

– Простите?

– Рейз Брэг.