Он грубо ударил ее по лицу, заставляя замолчать.

– Заткнись, янки!

Грейс не успела еще почувствовать боли, а ее уже волокли по полу, словно мешок с картошкой. Она выкручивалась, извивалась, отбивалась ногами, пытаясь вырваться.

– Ну и чертовка! – воскликнул кто то.

– Любительница черномазых, – бросил Роулинз.

– Я не понимаю, – нервно произнес кто то, – все таки женщина…

– Обыкновенная шлюха, содержанка, – хмыкнул Форд, выволакивая ее за дверь. – Эй, как ты там, готова обслужить нас, училка? Думаешь, выдержишь, если я на тебя насяду? – Он стал грубо мять ей грудь.

Грейс изо всех сил впилась зубами в его руку повыше локтя. Он взвыл, рванул Грейс вверх, вытягивая в полный рост, и так ударил по лицу тыльной стороной ладони, что из глаз у нее посыпались искры. Потом наступила темнота. Он двигался неслышно.

Впереди слышался гулкий грохот копыт: лошади мчались на север от Натчеза, через лес.

Рейз бежал тихо, легко, без усилий. Ярость кипела в его крови, в его мозгу. Перед глазами у него стояла одна, одна единственная картина: Грейс в ночной рубашке волокут из гостиницы и перебрасывают через спину чьей то лошади. Тело ее безжизненно обмякло.

Сегодня ночью он будет убивать.

Шаги его были широкими, легкими, несмотря на сапоги вовсе не предназначенные для такого бега. В руке он сжимал пистолет Джорджа. Бежал бесшумно, как выучился в детстве на просторах Техаса. Так бегать научил его отец, наполовину индеец. Ни одна веточка не хрустнула. Ни один листик не шелохнулся. Было темно, но он бежал уверенно. Давненько не приходилось ему так бегать, со времен войны, но тогда охотились за ним. Теперь охотником был он.

Рейз услышал, как они остановились, до него долетали их голоса – возбужденные, злобные, пререкающиеся. Он весь вспотел, так что и бриджи, и рубашка влажно прилипли к телу. Рейз замер, притаившись за кустами. Выглянул в просвет между деревьями, и каждый мускул, каждая мышца его тела напряглись. Он прерывисто втянул в себя воздух.

Грейс на четвереньках стояла на земле, голова ее покачивалась, как у пьяной, длинные волосы, рассыпавшись, накрыли ее всю. Форд спешился и молниеносным движением сорвал с нее рубашку. Мужчины вмиг смолкли. Затем тишину нарушили возгласы:

– Матерь Божья! Нет, вы только гляньте на эти ноги!

– И эти сиськи!

Форд захохотал, и смех его прокатился в ночи. Роулинз соскочил с лошади, рывком поставил Грейс на ноги и прижал ее спиной к себе, ухмыляясь, тиская ее груди. Он открыл рот, чтобы что то сказать. Но так и не произнес ни звука.

Нож вонзился в его шею сзади, чуть повыше спины. Роулинз застыл, широко раскрыв глаза, потом, скорчившись, повалился на землю.

– Беги, Грейс! – крикнул Рейз, вставая и обнаруживая себя, и выстрелил. Стоявший рядом с Грейс мужчина упал, не успев даже понять, что случилось.

Грейс растерялась. Она не сразу двинулась с места, опоздала на долю секунды. Ее похитители вышли из оцепенения, и ружейный огонь стеной обрушился на Рейза. Он пытался отразить его. Увидел, как Форд подскочил к Грейс, и развернулся, целясь в шерифа, на миг отвлекшись от общей свары. В то мгновение, когда он нажал на спуск, чья то пуля царапнула его бок, и Рейз промахнулся. Форд оттащил Грейс в сторону, держа перед собой; приказал всем прекратить огонь Его люди, затаившиеся за камнями и деревьями, подчинились. Рейз прислонился к стволу дуба, не обращая внимания на теплую струйку крови, стекающую по груди, не отводя глаз от Грейс, готовый снова и снова убивать.

– Я захватил твою милашку, Брэг! – крикнул Форд.