– Вы знаете, – сказала Грейс как бы невзначай, – сегодня я обедала у Сары Белели.

– При чем здесь это?

– На обратном пути я проходила мимо тюрьмы. – Она говорила мягко, почти с улыбкой. Он жег ее взглядом. – Там не было тех матросов, Рейз. Я спросила у помощника шерифа. Их никто не задерживал.

Реакция его была мгновенной: он выругался и быстро зашагал по улице.

– Куда вы? – спросила Грейс с невинным видом, хотя прекрасно знала ответ.

Он хмуро взглянул на нее.

– Рейз, не сердитесь, – попросила она, стараясь не отставать от него. – Если вы все обдумаете, вы наверняка поймете, что я права. Существуют такие понятия, как закон и порядок. У нас есть правительство и демократия. Это дар, оставленный нам в наследство первыми колонистами.

Никакого ответа. Теперь они поднимались на холм, и он начал опережать ее. Грейс подхватила юбки и пошла быстрее.

– Разве негры не имеют права пользоваться благами демократии? Война закончилась, Рейз. Мы одна страна, одно правительство и один народ, с одним сводом законов! Но Форд пытается навязать городу свои собственные законы и свои собственные порядки! Это недопустимо! Его надо остановить!

Рейз взбежал по ступеням гостиницы «Силвер леди», Грейс – за ним.

– Если вы хорошенько об этом подумаете, – выпалила она наверху, с трудом переводя дыхание, – то признаете, что я права!

С грохотом распахнув дверь, Рейз прошел прямо к письменному столу. Вытащив из ящика револьвер, проверил, есть ли в нем патроны. У Грейс все сжалось внутри.

– Что вы делаете?! – закричала она. – Зачем вам оружие? Грейс ненавидела оружие и вообще любое насилие.

– А вы считаете, что я должен выступить против Форда безоружным? – спросил Рейз угрюмо. – Вы, видно, чего то недодумали.

– Но я не хотела… насилие порождает насилие! Он шагнул к двери:

– Слишком поздно, Грейси. Она бросилась за ним:

– Рейз, если вы будете угрожать Форду пистолетом…

– Идите домой, Грейс, – сказал он сурово, с горечью. – Вы добились, чего хотели.

– Но я не этого хотела! – крикнула она, спотыкаясь, сбегая вслед за ним по ступенькам. – Я не желала насилия!

– Вы уже не можете остановить меня, хотите вы этого или нет. Вас оскорбили, Грейс, вас чуть не изнасиловали прямо посреди улицы. И мое отношение к вам заставляет меня принимать поведение Форда очень, очень близко к сердцу.

Широкими шагами Рейз прошел через холл.

Она бежала за ним.

– Но как же насчет той девушки, Рейз? Как же продавщица? На нее ведь тоже напали. Она больше не рабыня. Она свободная женщина, такая же, как я.

– Свободная? Если вы и вправду так думаете, значит, вы спите и вам лучше поскорее проснуться. Рабство по прежнему существует, Грейс. Просто теперь в другой форме.

Рейз шагал широко, размашисто, и ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что благодаря принуждению, испольной системе и людям, подобным Форду, все идет так, будто и не было манифеста Линкольна об освобождении рабов.

– Вас это должно только радовать, – заметила она с горечью.

Рейз резко остановился, глаза его сверкнули.

– В чем еще вы меня обвиняете? Я устал от ваших упреков, Грейс. Щеки ее вспыхнули.

– Вам наплевать на те несправедливости, с которыми сталкиваются эти люди. Вас совершенно не волнует, что они, как и прежде, рабы, как и прежде, прикованы все к той же земле, к тому же хозяину. Еще бы, вы ведь воевали за величие старого Юга! Как я вообще могла надеяться, что мне удастся изменить ваши взгляды!

Лицо Рейза исказилось от гнева.