– Позвольте мне, леди, расставить все по своим местам. Да, я воевал за наш Юг, и я горжусь этим. И если бы мне пришлось начать все сначала, заново окунуться в кровь и смерть, разрушения и гибель, я бы не колебался ни секунды! Я техасец, Грейс, и я без тени сомнения встал бы на защиту Техаса. Я сражался за то, чтобы у нас, южан, было право устанавливать свои законы, за то, чтобы мы сами могли распоряжаться своим будущим и чтобы всякие там «саквояжники» с Севера не смели указывать нам, что мы должны делать! У нас в семье никогда не было рабов. Моя мать англичанка, она всегда была против рабства! Так же, как и отец. Нас воспитывали в убеждении, что если один человек владеет другим – это великий грех. Но до войны мы сами могли решать, иметь нам рабов или нет, и вот за это мы воевали. Мы проиграли войну, потеряли все, что имели, Грейс, но мы не утратили нашей гордости! Я горжусь тем, что я техасец, и горжусь тем, что я южанин! И вы всегда должны помнить об этом!

– А тем, что ночные мстители терроризируют этот город, вы тоже гордитесь? – спросила она тихо. Глаза его бешено сверкнули.

– Неужели вы думаете, что у меня есть хоть что нибудь общее с ними?

– Да!

Рейз смотрел на нее недоверчиво и яростно одновременно.

– Я не думаю, что вы один из этих ужасных ночных мстителей! – крикнула Грейс. – Я только хочу сказать, что раз вы не пытаетесь остановить их и шерифа, не пытаетесь ничего изменить, значит вы поддерживаете их!

Он легонько оттолкнул ее:

– Ступайте домой, Грейс. И заберите с собой ваши бредовые идеи. Мне надо уладить одно дельце с Фордом, и оно очень личное.

Завернув за угол, они вышли на Мэйн стрит. Рейз быстро поднялся по ступеням участка. Грейс последовала за ним и теперь взволнованно переминалась в дверях.

Форд сидел за своим письменным столом в центре комнаты.

– Похоже, ты не принял наш последний разговор всерьез, – тихо проговорил Рейз.

Грейс видела только спину Рейза. Он угрожающе навис над Фордом.

Форд, казалось, нисколько не смутился: Он равнодушно сплюнул черную табачную жвачку на пол. Потом широко ухмыльнулся прямо в лицо Рейзу:

– О чем ты, какой разговор, парень?

– Вчера на мисс О'Рурк было совершено нападение. Ты что, забыл?

– Да нет, вроде не забыл, парень.

– А мне вот почему то кажется, что забыл, – протянул Рейз.

– Отнюдь нет. Я знаю свое дело. Эти матросы просто как сквозь землю провалились. Думаю, их судно снялось с якоря. – Форд хмыкнул.

– Ну что ж, моли Господа, чтобы так оно и было, – сквозь зубы процедил Рейз.

– Ох, я прямо весь дрожу. А что, интересно, ты будешь делать, если это не так?

– Узнаешь. Не беспокойся.

Выйдя на улицу, они еще слышали хохот Форда. Грейс украдкой взглянула на Рейза. Он был просто в бешенстве и изо всех сил старался сдержаться. Казалось, ей бы нужно ликовать, что удалось восстановить его против Форда, но почему то она не чувствовала радости. Ей было страшно.

– Идите домой, Грейс, – снова сказал Рейз, не глядя на нее, шагая широко, уверенно.

Грейс поняла, что сейчас не время испытывать судьбу. Она послушно замедлила шаг и остановилась, глядя ему в спину.

– А что вы собираетесь делать? – окликнула она. Он не ответил.

– Рейз! Куда вы идете?

– А как, черт побери, вы думаете? – бросил он через плечо. – В порт. И даже не думайте идти со мной.

– Может, Форд сказал правду! – встревоженно крикнула она вдогонку. – Может, их действительно нет в городе!

Крепко прижав руки к груди, Грейс смотрела ему вслед, пока он не завернул за угол и не исчез из виду.

– Ох, что я наделала?

Глава 13

На следующий день дамы – члены «Христианского общества трезвости Натчеза» – столпились в раскрытых дверях салуна «Блэк Хилл».