Рейз заставил ее губы раскрыться, с силой проталкивая свой язык внутрь. Грейс попыталась повернуть голову, но его руки сдавили ее, не давая шевельнуться. Он яростно терзал ее рот. Что то большое, твердое уперлось ей прямо в живот. Она не сомневалась: Рейз знает, что причиняет ей боль, пытаясь утвердить свою власть над ней единственным оставшимся ему способом. И еще Грейс понимала, что он намерен овладеть ею сегодня ночью – хочет она этого или нет.

Он весь горел. Он был мужчина. В нем соединились и сила, и жизнь, и надежность. Ей пришлась столкнуться с жестокостью и страхом, но в объятиях Рейза она чувствовала себя защищенной. Грейс обвила его руками, теснее прижимаясь к нему. Он уткнулся лицом ей в шею, отчаянно лаская ее.

Грейс громко всхлипнула. Ее рыдания походили скорее на болезненный стон измученного животного. Рейз застыл. И она разразилась плачем – безудержным, отчаянным, жалобным.

Еще мгновение Рейз лежал неподвижно, потом закрыл глаза и откатился в сторону, еще крепче прижимая ее к себе. И она безутешно плакала, уткнувшись лицом в его тонкую рубашку.

– Грейс, – проговорил он хрипло, – ну ну, все хорошо Она рыдала, судорожно вздрагивая, цепляясь за него. Рейз обнимал ее, поглаживал, укачивал. Когда слезы постепенно иссякли, Грейс лежала без сил в его объятиях, сжатая его ногами Рубашка Рейза была полурасстегнута, и щека ее касалась удивительно мягких каштановых завитков на его на груди, влажной от ее слез. Его большая ладонь лежала на ее талии, то ласково скользя вниз, к бедрам, то поднимаясь к груди. Другая поддерживала Грейс под голову. Коса ее давно распустилась. Ощущение руки Рейза, ласково поглаживающей ее волосы, успокаивало, баюкало. У нее вырвался долгий, протяжный вздох.

– Ну как, легче? – спросил он, и Грейс показалось, что он губами ласкает ее волосы.

Она так устала, что ответила еле слышно. Так устала, что ей было все равно, где она, и даже то, что бедро ее уютно притулилось у него между ног. Она еще крепче прижалась лицом к груди Рейза и мгновенно заснула.

На следующее утро она проснулась в его постели и в его объятиях.

Глава 16

Рейз проснулся первый, но не шевельнулся. Тело его горело все тем же неукротимым желанием. Ни разу за всю свою жизнь не проводил он так целомудренно ночь с желанной женщиной. А женщина в его объятиях, несомненно, была желанной.

Они лежали на боку, спиной Грейс прижималась к его животу. Ее мягкие округлые ягодицы прильнули к его пульсирующим чреслам; твердая, набухшая плоть дрожала от наслаждения и муки в теплом, уютном желобке. Рейз обнимал ее. Дыхание ее было ровным, спокойным, его – хриплым, прерывистым. Он осторожно приподнялся на локте и посмотрел на Грейс.

Такая несказанно прекрасная. Рука его украдкой скользнула по стройному телу, по округлости бедер, взлетела выше, сминая ткань ночной рубашки, спустилась ниже. Он крепче прижал Грейс к своему напрягшемуся телу, потом наклонился и чуть коснулся лицом ее щеки. Она вздохнула.

– Грейс? – прошептал он хрипло.

Она не ответила.

Рейз медленно, ритмично раскачивался, вминаясь, вдавливаясь в нее; глаза его были закрыты, лицо мучительно исказилось. Он снова нагнулся над ней и прошептал в самое ушко:

– Грейс.

Она плотнее прижалась к нему спиной.

Рейз застонал, и рука его скользнула вверх, охватывая упругую грудь. Сосок мгновенно отвердел под его пальцами. Грейс шевельнулась, по прежнему не просыпаясь, еще полнее отдаваясь прикосновению его руки. Он понимал, что ведет себя как последний негодяй. Распустив ленты ее ночной рубашки, он обнажил чудесные груди. Коснулся ее острого соска языком.

Она тихонько застонала, ресницы ее дрогнули.

На Рейзе были только бриджи, и они давили, стесняли движения. Он хотел было снять их, но тотчас сообразил, что это только ускорит развязку.