– Быстро! – сказал один из стрелявших, страшный в своей уверенности. Пистолеты обоих уже исчезли в недрах черных одеяний.

"Вот зачем им пальто, – очень спокойно подумал Толик, увлекаемый руками новых, гораздо более ужасных и непредсказуемых конвоиров. – Понятно, понятно…"

Страха не было. Бояна охватило полное равнодушие, накатила апатия такой силы, какой, кажется, он не испытывал никогда в жизни. Следом второй мужчина вел шатающегося и чертыхающегося Романа. Толя вдруг подумал, что ему совершенно наплевать на Кудрявцева. И на мертвых хулиганов, судя по всему, совершенно случайно нарвавшихся на пули молчаливых и невесть откуда взявшихся киллеров, тоже наплевать. И ему нет никакого дела до того, куда направляется черный "Мерседес", в который его впихнули вместе с Романом…

5

Только когда машина выехала за Кольцевую, Толик начал приходить в себя. Он сидел на заднем сиденье слева, прижатый к дверце телом Кудрявцева, который сладко спал, посапывая и улыбаясь. Один из киллеров – а в том, что мужчины в черных пальто были представителями именно этой профессии, Толик не сомневался, – сидел на переднем сиденье, рядом с шофером, второй – сзади, у правой дверцы.

"Мерседес" свернул на проселочную дорогу, которая быстро ушла в лес. Боян, плохо знающий окрестности столицы, не понимал, где они сейчас находятся. Неожиданно машина выскочила на очень хорошую трассу, пронеслась по ней километров двадцать, снова свернула на проселок, петляющий между соснами, потом, сбросив скорость, проползла по какой-то совсем узенькой тропинке и остановилась перед глухим зеленым забором.

Створки деревянных ворот медленно разошлись, и "Мерседес" въехал на лужайку перед добротным двухэтажным домиком.

– На выход, – тихо скомандовал мужчина, сидевший впереди.

– Роман! Пошли, – прошептал Толик, осторожно хлопнув товарища по плечу. Кудрявцев засопел, но глаз не открыл.

– Выходим, тебе говорят, – грозно сказал Толику киллер с переднего сиденья.

– Да-да, – ответил Боян и, решив больше не теребить Романа, вылез из машины.

Последовав за провожатыми – шофер остался в машине со спящим Кудрявцевым, – Толик оказался сначала в респектабельно обставленной прихожей, больше похожей на холл хорошей городской квартиры, а затем – на веранде, где стояли несколько белых кожаных кресел, огромный диван и обеденный стол.

– Посиди здесь, – буркнул один из провожатых. Толик остался в одиночестве. Присев на диван, он осмотрелся и, не найдя ничего, что указывало бы на какую-либо угрозу для жизни или здоровья, решил не ломать голову, строя предположения. Судя по всему, ни его, ни Романа убивать здесь не собирались. А раз так – нужно просто ждать, как будут развиваться события, и попытаться извлечь выгоду из любой ситуации. Во всяком случае, мужчины в пальто спасли их от уличных бандитов. Правда, это было сделано не вполне традиционным и уж совсем не законным путем, но тем не менее, если судить по результату, Боян и Кудрявцев пока находились в выигрыше.

На улице быстро темнело. Толик подумал, что еще один день пошел псу под хвост. С этим Кудрявцевым, похоже, каши не сваришь. Сдает мужик, сдает. Раньше был такой деловой, а сейчас – болтает, пить начал, какие-то мысли дурацкие в голове. Несет полную околесицу про искусство… Дело надо делать, а не трепать языком почем зря. Этого Боян нахлебался еще в Ленинграде – бессмысленные разговоры о судьбах России, о гибели искусства, о цензуре, задавившей всех и вся.