– А откуда у нас на все это деньги?

– От инвесторов. Например, от западных фирм – тех, что желают принять участие в судьбе нашего города, в подъеме культурной жизни северной столицы, если выражаться пафосно. Местные инвесторы, кстати, тоже есть…

– Бандиты, что ли?

– Ну, бандиты. А что?

– Да нет, мне по фигу. Только скажи, а не стремно с ними работать?

– Оленька! Сейчас так все смешалось… Как сказал поэт, "смешались в кучу кони, люди…" С ними работать не более стремно, как ты выражаешься, чем с любым другим партнером. Потому что если партнеру что-то не нравится, он идет к тем же бандитам за помощью. А мы с ними напрямую работаем. Понимаешь? Это намного безопасней. Потому что теперь уже они от нас будут зависеть.

– То есть ты, Боря, крестный отец?

– Оля! Не путай кино с жизнью. В жизни все буднично и скучновато. За исключением способов тратить деньги. А этой романтики, этих оленьих глаз Аль Пачино и в помине нет.

– Конечно. Стоит только муженька моего вспомнить.

– Вот именно. Рок-герой. Кстати, давай и на эту тему поговорим.

– А что, есть новости?

– Есть темы. Надо обсудить.

– Ну что же, обсуждай.

– Смотри. Месяца через два можно провести Лековский фестиваль.

– О боже…

– Перестань, Оля. Дело хорошее. Народ-то его любил и любит. Особенно сейчас. У нас вообще любят покойников. Чтобы тебя по-настоящему признали, надо умереть.

– Это точно, страна некрофилов. Еще Гоголь заметил.

– Вот! А фестиваль можно провести шикарный. Выпустим видео-аудиопродукцию. Сделаем книгу – собрание песен, нот. Плакаты, футболки… Представляешь, что все это для нас значит?

– Неплохие бабки, как я понимаю.

– Правильно понимаешь. Кстати, о бабках…

Гольцман вышел в прихожую, вернулся со своей сумкой и вынул из нее пачку бумаг.

– Подпиши-ка мне вот тут…

– Что это?

– Расписка. В получении денег. Я тебе плачу наличными, чтобы ты не парилась с налогами.

– А за что?

– Ну, скажем, в рамках нашего с тобой первого договора. Мы выпустили компакт с ранними песнями твоего мужа. Продается уже. Компакт и кассета.

Ольга посмотрела на лист бумаги, протянутый ей Гольцманом.

– Ого! Две штуки?

– Да.

– А я слышала, компакты сейчас плохо продаются…

– У кого как. Голь на выдумку хитра, – таинственно заметил Борис Дмитриевич. – Но это отдельный разговор.

Оля поставила подпись. Борис Дмитриевич тут же достал из сумки тонкую пачку зеленых купюр, перехваченную резинкой.

– Держи. А насчет фонда подумай. Но я бы тебе советовал принять предложение. Во-первых, трудовая книжка ляжет… У тебя она, вообще говоря, есть?

– Где-то валяется.

– Пусть она лучше в нашем отделе кадров валяется. Знаешь, ситуация в стране меняется. Неизвестно еще, может быть, эти трудовые книжки нам всем понадобятся. В любом случае вещь нужная. Даже сейчас. У тебя загранпаспорт есть?

– Ну есть. Только уже просрочен, наверное.

– Вот видишь. Надо новый делать. А без трудовой книжки ты замучаешься всякие справки собирать. Конечно, мы поможем, оформим без проблем, но все же советую документами не разбрасываться.