Мысль о том, что он отказал из-за денег, почему-то расстроила Оцука.

— Скажи, — он поднял глаза на стоявшего рядом Окумура, — а она еще звонила по телефону — потом, в мое отсутствие?

— Да. Когда вы были в Кавана, — ответил Окумура. — «Может быть, сэнсэй все-таки возьмется за мое дело?» — спросила она, но я ответил, что это невозможно.

— Хм, — буркнул Оцука, нахмурившись. — Вот оно что…

Все вспомнилось. Когда пришла эта девочка, он волновался из-за того, что Митико уже ждала его в Кавана, они собирались поиграть в гольф. Оттого он и не стал выслушивать посетительницу. Он почти выставил ее.

В другой ситуации он выслушал бы ее и, возможно, послал для проверки молодого адвоката. И не исключено, что Оцука в результате сам взялся бы за это дело, оплатив судебные издержки из своего кармана.

«Однако, даже если бы я взялся за дело, оправдать преступника, если он преступник, все равно не удалось бы», — подумал Оцука. Но на душе у него было все-таки неспокойно. Грыз червь сомнения: а если все же… Сомнение это основывалось на многолетней практике. Он гордился двумя или тремя случаями, когда удалось добиться оправдания обвиняемых в убийстве, вина которых считалась неоспоримой. Именно участие в таких уголовных процессах принесло ему славу первого в Японии адвоката.

Если бы он, взявшись за дело, потерпел поражение, то, кажется, даже эта девочка с Кюсю примирилась бы с таким исходом. Но брат девушки умер в тюрьме. Умер, подав апелляцию, продолжая оставаться обвиняемым по делу об убийстве, в котором все, включая государственного защитника, считали его виновным. В глазах людей это было равносильно смертному приговору.

— Окумура-кун. — Оцука очнулся от размышлений и опустил руку, которой подпирал щеку. — А что, ведь Хорида-кун живет в городе К.? — он назвал имя своего младшего соученика по университету.

— Вроде да, — кивнул Окумура.

— Срочно пошли ему письмо. Попроси, пусть возьмет материалы процесса этого Янагида у адвоката, который вел его дело, и пришлет мне.

— Как? — Окумура от удивления широко раскрыл глаза. — Но, сэнсэй, обвиняемый уже умер.

— Делай, как я сказал, — довольно резко оборвал его Оцука. — Я ознакомлюсь с материалами.

Глава четвертая

Адвокат с Кюсю прислал по просьбе Оцука материалы по рассмотрению дела Янагида Macao в суде первой инстанции. Дело вступило в стадию апелляционного разбирательства, но, поскольку обвиняемый умер в камере предварительного заключения, государственный защитник смог одолжить на время все документы по процессу.

Оцука принялся знакомиться с материалами. Он читал их и дома, и в конторе, всегда таская с собой в черном портфеле.

Среди материалов были: обвинительный акт прокурора, результаты обследования места происшествия, акт экспертизы, протокол вскрытия, протоколы расследования, перечень вещественных доказательств, протоколы допросов, показания свидетелей, приговор, прения защитников. Все это составило объемистую папку.

Всякий раз, когда клерк Окумура, тихо заходя в кабинет Оцука, видел разложенные на столе материалы по делу Янагида, он молча выходил обратно. Окумура ни разу не обмолвился об этой истории. А за спиной шефа он посмеивался над ней с молодыми адвокатами.

В конторе Оцука немного стеснялся Окумура, так что по большей части читать приходилось дома, в кабинете. Жена приносила в кабинет чай и говорила: «Вы так заняты!»

Жена Оцука — Есико — была дочерью его любимого учителя.