На минуту все смолкли, обозревая скалу. Было тихо, только вопили в чаще попугаи да скрипела и угрожающе щелкала какая-то тварь. Солнце садилось, темнело стремительно, как это бывает в тропиках, и, следуя предсказанию Тиррела, на стенах маленькой крепости зажглись огни. Довольно яркие – очевидно, горела смола в металлических чанах.

    Серов вежливо кашлянул:

    – Сэр…

    – Да? – капитан скосил на него глаз.

    – Думаю, я смог бы туда подняться. Не по тропинке, а прямо по скале.

    Крепкие зубы Брукса блеснули в сгущавшихся сумерках.

    – Один из фокусов, которым учат сыновей маркизов?

    – Так точно, сэр. Наше семейное развлечение – штурмовать замки соседей. Помогает заполнить досуг.

    Неожиданно Тегг подтолкнул его локтем – несильно и вроде бы по-дружески.

    – А ты парень с юмором, как я погляжу. Прямо сейчас полезешь или как?

    – Утром. В темноте мне не забраться.

    Дойч выругался, а Тиррел одобрительно крякнул.

    – Ну, залезешь, а дальше что? – спросил капитан.

    – Канат и железки нужны, – сказал Серов. – Прочные острые железки, клинья, чтобы забить их в скалу. Видите трещины на карнизе и выступы вроде пальцев? Если поднять в трещины пару бочонков пороха с длинным запальным шнуром и взорвать, край карниза рухнет вместе с бруствером. У того пальца взорвать, который на мизинец похож, где пушки стоят… – Он подумал и добавил: – Только бочки мне одному не вытянуть. Помощник нужен, а лучше – двое.

    Джозеф Брукс сунул пятерню за отворот камзола, почесал грудь и одобрил:

    – Хорошая мысль, клянусь святой троицей! Это тебе зачтется, Эндрю. Два раза зачтется: когда монету будем делить и в Судный день. – Затем капитан повернулся к Теггу и спросил: – Ну как, Сэм, полезешь? С порохом у тебя ловчее всех выходит.

    Бомбардир измерил взглядом темную скалу и покачал головой:

    – Мое место на орудийной палубе, у пушек, а от высоты у меня головокружение, как после пинты рома. Тут, Джозеф, марсовые [69] нужны. Для этих обезьян лазать как по земле ходить.

    – Я полезу, – вдруг сказал Уот Стур. – Мне что скала, что мачта, все едино, а мачты, на которую мне не забраться, дьявол еще не придумал. Заберусь! Была бы только снасть.

    – И к ней еще две доли, – добавил Клайв Тиррел. – За лишнюю деньгу можно на трон Сатаны залезть, а он наверняка повыше этой горушки. Я марсовым восемь лет плавал и умения не растерял.

    Брукс перестал чесаться, вытянул ладонь из-за пазухи и стукнул по ней кулаком, будто договор припечатал.

    – Две доли каждому, а Эндрю-писарю от меня пистолет с серебряной насечкой. За хитроумие. Ну, джентльмены, за работу!

    Повернувшись, он начал спускаться с пригорка, прокладывая дорогу в шелестящем тростнике. Пираты двинулись за ним, переговариваясь и обсуждая успех намеченной операции, а Серов задержался, бросил последний взгляд на зигзагообразную тропу и каменную стену, потом спросил у Чича:

    – Кто это все выстроил? Дети Каймана? Чичпалакан замотал головой:

    – Мой народ не надо серебро, не надо камень.