— Обои, — произнесла Мошка в благоговении.

Кольраби достал из кошелька несколько монет и положил на туалетный столик.

— Здесь тебе ничто не угрожает. При условии, что будешь сидеть смирно, а дверь открывать только мне и миссис Нокс. Возьми на всякий случай эти монеты. Миссис Нокс будет носить тебе еду, но, если тебе понадобится что-то еще, скажи ей и дай денег, она купит.

Мошка ничего не ответила. Она увидела на поясе под плащом у Кольраби пистолет и поняла, почему преследователи оставили ее в покое. Кольраби взглянул на оружие и сказал:

— Сейчас на улицах небезопасно. И за городом тоже. Иначе я бы попробовал вывезти тебя из Манделиона. Говорят, все больше крестьян уходит грабить путников на проселочных дорогах.

— Будет война, да? — спросила Мошка, ощущая безотчетную тревогу.

— В Манделионе? — уточнил Кольраби задумчиво. — Ну, если только небольшая, совсем небольшая. Помни, Мошка: ночь темнее всего перед рассветом, и что ни делается, все к лучшему. Поверь мне.

Он смотрел на нее серьезно, но с улыбкой.

— Тебе не нужно бояться, — добавил он. — Леди Тамаринд — очень умная женщина, она обо всем позаботится. И когда настанет время свидетельствовать против Клента на суде, я обещаю, что ты попадешь туда и вернешься назад целой и невредимой. Что бы там ни творилось на улицах.

— Мне что, — опешила Мошка, — придется вернуться туда и сказать все еще раз?

— Так будет лучше всего, — мягко подтвердил Кольраби. — Я могу помочь тебе составить письменные показания, но лучше будет, если ты изложишь их устно. Иначе есть вероятность, что Клента выпустят на волю. Ему ведь дадут возможность оправдаться, а я слышал, что он — талантливый оратор…

Мошка представила, как будет сидеть в суде, в окружении сотен посторонних людей, сверлящих ее взглядами, и пересказывать в деталях свою жуткую историю. Она подумала, что там будут мистер Бокерби и Пирожок, глядящие на нее с осуждением, и ученики Пертеллиса, кипящие от ненависти к ней. А еще ей придется правильно строить речь. Если она станет запинаться или ляпнет что-нибудь не то, Клент начнет издеваться над ней, а это он умеет.

— Хорошо, — сказала она тихо.

На следующий день Кольраби принес ей бумагу и чернила и помог составить обвинительную речь. Еще он принес несколько книг по юриспруденции и рассказал Мошке о подводных камнях, которые ожидают ее в суде. В целом он вел себя так, словно ничуть не сомневался в успехе. Это вселяло в Мошку уверенность, когда она оставалась одна и слышала с улицы рев толпы и звуки выстрелов.

Однако ночами она лежала без сна на большой кровати, теребя камчатый полог. В животе у нее урчало, а в голове крутились беспокойные мысли. Ей хотелось встать с кровати и убежать из дома, пока не стало слишком поздно. Но она говорила себе, что, если убежит, Клент выкрутится, а потом найдет ее, и тогда ей крышка.

И вот настал тот самый день, когда должно было слушаться дело Клента. Мошка едва успела выпить шоколад, сваренный миссис Нокс, когда явился Кольраби. Для выступления в суде он принес ей новое белое платье и передник.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто проглотила дюжину живых воробьев и они дерутся у меня в животе.

Мошка сидела на краю кровати, глядя на сложенные на коленях руки.

— Тяжелее всего дается ожидание, — сказал Кольраби, присаживаясь рядом.