В ушах у Мошки прозвучали слова леди Тамаринд: «Сейчас Ключники набирают силу, и если я их не остановлю, они завладеют Манделионом. Я должна знать, выступят ли другие гильдии против Ключников. В том числе Книжники… Я должна знать их планы».

Теперь Мошка вслушивалась в разговор так внимательно, что ее уши норовили прожечь чепец. Она не все понимала, но из услышанного следовали минимум три вывода. Первый: разговор с леди Тамаринд ей не приснился. Второй: Книжникам Ключники нравятся не больше, чем сестре герцога. И третий: Клент их ужасно боится.

— Мм, — произнес Клент. — Должен сказать, знай я заранее, что вы хотите нанять меня шпионить за Ключниками…

— Мистер Клент, — прервал его Ток, — вас поймали с шестнадцатью нелегальными изданиями низкопробной эротики. «Король Корица и юные молочницы» — кажется, так это называлось? И вы поступили мудро, предпочтя сотрудничать с нами, а не болтаться в петле. Вы, сэр, зажаты между молотом и наковальней, так что не чирикайте понапрасну.

Клент сразу сник. Мошке даже стало жалко его.

— Мы выбрали вас, чтобы никто не заподозрил нас в борьбе против Ключников. Мы участвуем в тайной и совершенно необычной войне между гильдиями. Начни мы открытые действия, это станет катастрофой для всего королевства. — Бледные глаза Тока пылали. — За мной и Кэвиатом все время следят какие-то темные личности. Кто — неизвестно. Они молчат, даже когда их припирают к стенке. К счастью, они не осмеливаются переступать порог этой кофейни. Я живу здесь уже четыре дня. А Кэвиат — две недели.

Кэвиат быстро кивнул и затараторил:

— Я могу так жить хоть целый месяц, но что будет с Манделионом? Пусть вас не вводит в заблуждение обманчивый покой на улицах, мистер Клент. Это затишье перед страшной бурей. Последний раз такое было пятнадцать лет назад, перед делом Мая…

Мошка, услышав свою фамилию, вздрогнула, но затем сообразила, что у нее может быть уйма однофамильцев, да и в любом случае, она не отвечает за то, что случилось до ее рождения. Должно быть, от нервов, но пол под ногами снова качнулся.

— Эта девочка с вами? — спросил Ток Клента.

— Э-э, да. У меня возникла необходимость в услугах этого ребенка. Я привел ее, чтобы она подписала типовой документ о неразглашении для подмастерьев. Пусть в случае чего несет ответственность.

«Несет ответственность», — мысленно повторила Мошка.

Стало быть, Клент снова хочет подсунуть ей какой-то документ на подпись — «Джентльменского соглашения» ему недостаточно. У нее возникло четкое ощущение, что он ей не доверяет.

— Как вам угодно, — сказал Ток. — Кэвиат, принесите бланк договора для подмастерьев. Для сортировщика тряпья.

Вскоре Кэвиат принес два больших свитка. И принялся глухим, зловещим голосом зачитывать Мошке ее новые права и обязанности — главным образом наказания, которые ожидают ее, если она сообщит кому-либо секретные сведения гильдии Книжников. А затем он сказал ей «поставить свою подпись».

Рука Мошки дрожала, когда она взяла перо. Она подумала о «деле Мая» и заволновалась. Не навлечет ли на нее беду ее фамилия? Но написать другую она была не в силах. Это все равно что надеть театральную маску — сразу видно, что фальшивка. В конце концов она поставила крестик, как обычная простолюдинка.

— А я буду теперь ходить в школу Книжников? — спросила она.