— Ты меня помнишь? — спросила Чарли, протягивая ему руку.

— Ясное дело, ты Чарли, мамина лучшая подруга.

— А ты, стало быть, Тим? — сказала Чарли на удачу.

— Том, — поправил ее мальчик.

— Вас непросто различать, — сказал Чарли.

— Я знаю, — ответил Том.

— А где твоя мама?

— Она наверху, у себя в комнате. Я боюсь зайти и проверить, проснулась ли она, потому что она очень сердится.

— Понимаю, — сказала Чарли, сдерживая улыбку. — А где твои братья?

— Нильс и Мелькер наверху, а Тим в гостиной.

В доме царил полный хаос, как вскоре констатировала Чарли. По всей прихожей валялась раскиданная обувь, в кухне громоздилась немытая посуда, оттуда доносились запахи не вынесенного кошачьего ящика и пищевых отходов.

Тим сидел на диване и ел шоколадное печенье. Занятый каким-то фильмом со сценами насилия, он даже не обратил внимания на появление Чарли. Взгляд его был прикован к экрану, где мужчина с ножом гонялся по лесу за женщиной. Чарли поздоровалась, но ответом ей был лишь кивок. Взяв со стола пульт, она нажала на красную кнопку. Ничего не произошло. Оглядевшись в поисках другого пульта, она поняла по довольному выражению лица Тима, что у него все под контролем.

— Привет, — снова сказала она.

— Приветики, — сказал Тим и помахал рукой. — Ты мне загораживаешь, там сейчас самое интересное.

— Мне кажется, это не самый лучший фильм.

— Я смотрел его тысячу раз. Мама мне разрешает.

Чарли сдалась и отошла от экрана. Перед ней стояли куда более важные задачи, чем выбор адекватного возрасту фильма.

— Не буди маму, — сказал ей вслед Тим, когда она направилась к лестнице.

В спальне царил мрак, Сюзанна лежала, с головой накрывшись одеялом. Это походило на сцену из собственного детства Чарли. Она — ребенок, крадущийся на цыпочках в мамину спальню, а Сюзанна — Бетти, отказавшаяся от родительской роли и всего мира.

— Перестань, — прошептала Сюзанна, когда Чарли включила свет. — Дай мне еще поспать.

Подойдя к ночному столику, Чарли прочла названия на всех валявшихся там упаковках таблеток: пропаван, собрил, золофт.

— Сюзанна, — проговорила она, приподнимая одеяло. — Твои сыновья там, внизу.

— Знаю, — ответила Сюзанна. — Не говори больше ничего. Я знаю, что я совершенно никчемная. У меня нет сил.

У Чарли возникло желание сорвать с нее одеяло и сказать, что выбора нет, что надо собраться с силами, однако она не могла так поступить с подругой, зная, что в трудной ситуации повела бы себя в точности так же.

— Я тебя не осуждаю, — сказал Чарли. — Я приехала, чтобы помочь.

Сюзанна села в постели.

— Спасибо, Чарли, — проговорила она. — Я так рада, что ты здесь.

И тут она разрыдалась.

Франческа

Когда мама вышла из моей комнаты, я направилась в холл второго этажа и позвонила в Маюрен. Трубку взял кто-то из младших девочек. Прошло немало времени, прежде чем к телефону подошла Сесилия.

— Франческа?

— Да.

— Ты в Гудхаммаре?

— Да.

Повисла пауза.

— Ты чего-то хотела? — спросила наконец Сесилия.

— Как контрольная?

— Какая контрольная?

— Национальная, по английскому.

Сесилия не ответила.