— Пожалуй, слишком эксцентрична для сопровождающей юных леди в общество! — заметил он.

— К тому же начинает относиться все хуже к Гарри. Она положительно ненавидела папу. Но это понятно. Ведь он не только был с ней неучтив, но и вел себя отвратительно и безрассудочно растрачивал имущество. К счастью, его хватил удар, а то бы он разорил нас окончательно.

— Да, удачно, — согласился он, стараясь сохранять серьезный вид.

— Вы думаете? Когда он в какой-то мере выздоровел и смог двигаться, его мозг был поврежден. Я не хочу сказать, что он потерял рассудок, но он стал забывчив и — и очень изменился! Он больше не был таким необузданным и не чувствовал себя несчастным. Честное слово, таким он нравился мне гораздо больше! Он позволил мне управлять состоянием, вести все его дела, так что я смогла, с помощью мистера Сэлкомба, нашего адвоката, уберечь то, что осталось. Это случилось пять лет назад, и я надеюсь, когда Гарри возьмет дела в свои руки, он не будет стеснен в средствах и сможет обеспечить Джессеми и Феликса, так как считает несправедливым, что все унаследовал он один, потому что папа не оставил завещания.

— Боже! А как же вы с сестрой?

— О, у нас тоже кое-что есть, — заверила она. — Мамино состояние было записано на дочерей, так что у нас есть по пять тысяч фунтов. Вам, наверное, такая сумма не кажется большой, но нас она делает независимыми, и это означает, что Черис не будет бесприданницей.

— Ах вот как! Значит, она обручена?

— Нет, еще нет. Поэтому я и решила, когда год назад папа умер, привезти ее в Лондон. Понимаете, в Грейнарде она будет погребена заживо! Там даже нет какого-нибудь курорта поблизости, где ей найти достойное знакомство? Она… она просто пропадет там, лорд Алверсток! Вы поймете, если увидите ее, почему я посчитала своим долгом привезти ее в Лондон! Она очаровательная девушка! У нее самый замечательный характер, какой только можно представить, и она заслуживает прекрасной партии!

— По отзыву моего секретаря, она бриллиант чистейшей воды, — сказал он сухо. — Но для прекрасной партии, мисс Мерривилл, обычно необходимо прекрасное приданое.

— Не всегда! — возразила она горячо. — А как же сестры Ганнинг? Ведь одна из них была замужем дважды и оба раза за герцогами. А я знаю, что она не была богатой наследницей, потому что папа рассказывал мне о них и утверждал, что они Черис и в подметки не годятся. Я не ожидаю, что Черис выйдет замуж обязательно за герцога или за какого-нибудь аристократа, если, конечно, он не сделает ей предложения! Но это может быть вполне приличная партия, если мне удастся должным образом вывести ее в свет. Я давно это решила, вопрос был только в том, как это сделать. И вот, когда я ломала над этим голову, мистер Сэлкомб появился узнать, как я смотрю на то, чтобы сдать в аренду на год наш дом! Дело в том, что он услышал о некоем джентльмене, ушедшем недавно в отставку и желающим купить имение в Гирфордшире. Для него было бы удобно снять на время дом, чтобы не ездить из Лондона каждый раз, получая новые предложения, которые большей частью его не устраивают. Можете себе представить, с какой готовностью я приняла это предложение!

— Да, представляю, тем более что ваш брат не мог ничего возразить на это.

— Конечно, но я бы ничего не стала делать без его согласия. Сначала это предложение ему не понравилось, оно уязвило его гордость. Признаюсь, я сама была не в восторге, но что может быть бессмысленнее, чем цепляться за престиж, если нечем его оплачивать. Ведь только благодаря строжайшей экономии мы смогли выплатить долги, и пока мистер Портс не подписал с нами контракт, я не могла предпринять это путешествие в Лондон.