— Е-мое! Перестань кукситься из-за этого дерьма! — прибывшая к подруге Лана распахнула шторы на окнах. — Телефон отключила, в доме бардак. Прогнала кобеля — тоже мне конец света!

— Я не из-за Даффа. Я вообще… — Ава рассказала о неудачном аборте.

— Во-первых, ничего определенного доктор тебе не сказал. Ты баба здоровая, деревенская, захочешь — родишь. А во-вторых, на кой тебе это счастье? Думаешь, от моей Черил много радости? Грешно так говорить, но счастливей от бесконечных забот об этой соплячке я не стала.

Ава поднялась и молча пошла на кухню. Лана застала ее с бутылкой виски.

— Сейчас тебе спиртного нельзя. Будет кровотечение.

— Мне теперь все всегда можно. — Ава налила в стакан. — Ничего не умею, никого не хочу, ничего не жду… Это, что ли, называется свободой? Свободна! Я свободна! — Она расхохоталась, содрогаясь всем телом. По прелестному лицу потекли слезы, которыми она захлебывалась: — Уходи, уходи! Уйдите все! — Ава швыряла в стену все, что попадало под руку.

Лана окинула взглядом комнату и решила:

— Ничего особо ценного тут все равно нет. Резвись, детка. Вот, я ставлю рядом сервиз. Это мой подарок к свадьбе с Арти — дешевка. Наверное, я оракул! Я все знаю заранее.

— Одна! Навсегда одна! — рыдала Ава, уткнувшись в подушку. Чья-то машина призывно сигналила за оградой.

— Меня зовут. — Лана взяла свою сумочку. — Я пришлю к тебе мою ученую фефелу. Пусть хорошенько здесь уберется и вымоет по всему дому полы. Поняла? Приду и проверю.

Часть третья

ФРЭНК И АВА

«Сердце мое, прими эту боль…»

Жизнь поставила на ней точку. Ава впервые по — чувствовала себя сломленной, дошедшей до края. Словно прокрутили всю пленку, и на белом экране мелькнул темный кадр с коротким словом «конец».

А было ли в этом фильме что-то хорошее? Росистая трава под босыми ступнями, томление во всем теле — предчувствие полета, рывка, ослепительной радости. И розовый свет, что окатывал все вокруг, стоило зажмуриться и увидеть там, по ту сторону настоящей жизни, клубничный «роллс-ройс» и выходящего к ней героя. Все обман, все. Микки, Говард, Арти… Только испанский парнишка в униформе гостиницы — он был честным…

Дафф ничего не обещал, просто был и ушел. Фи- нита ля комедия… А второй серии не будет: уютно — го дома, запаха пирогов, маленькой девочки, так похожей на Аву. Она никогда не поведет ее в кино, не нарядит в самые красивые платья. И мужья больше не нужны. Все настоящие герои остались в кино. А испанских тореро для одиноких ночей ей хватит.

Ава с удивлением поняла, что не научилась привязываться, влюбляться. Не узнала, как это — обмирать от любви, сходить сума, стреляться, травиться. От тоски — да. Сейчас было бы в самый раз, если бы не придумали виски. Но из-за мужиков? Черта с два! Пусть кидаются в ноги и молят ее… молят отдаться… Отдаться! Смешное слово. Что она может дать им, кроме… А им всем только это и надо. В принципе, совсем неплохо. Выбираешь и одариваешь от щедрот своих! Уж она-то завоевала право выбирать лучших…

— Куда под колеса лезешь, козел! — Ава резко затормозила. Задетый бампером мужчина отлетел на асфальт. Ничего, поднимается. Но уже побежали привлеченные визгом тормозов люди. Не хватает только влипнуть в полицейскую историю.

Она распахнула дверцу:

— Скорее! Садитесь! Да шевелитесь вы, а то сейчас налетят эти гребаные стражи порядка!

Мужчина сел рядом, и она рванула свой «форд- мустанг» к тенистым переулкам подальше от шумной набережной.