Она кивает, сдерживая слезы.

Брейер (небрежным тоном).  Сегодня утром зайду к ней попрощаться, но ты не ревнуй: Фрейд пойдет со мной.

Матильда (поворачивается и с тревогой на него смо­трит).  Я действительно могу брать билеты?

Брейер (снисходительно).  Ну да, дитя мое, хоть сейчас.

Матильда.  Я так счастлива!

Она встает и обнимает его за шею. Он нежно освобождается от объятий.

Брейер.  Вот и хорошо! Полно! Пойдемте скорее, Фрейд. Раз уж вы здесь, я совершу обход моих больных и представлю вас тем из них, кем вы займетесь.

Матильда оборачивается к Фрейду и с извиняющейся улыбкой про­тягивает ему руку.

Фрейд – для нас, кому известна его резкость, и для Матильды этот жест очень необычен – склоняется, целует ей руку. Брейер с раздражением увлекает его за собой.

Они выходят из комнаты, слуга подает им шляпы. На лестничной площадке, прежде чем сойти вниз, Брейер берет Фрей­да под руку и говорит ему доверительно, как мужчина мужчине.

Брейер.  Я считаю ревность невротическим симптомом.

(21)

У Сесили. Двери‑окна широко распахнуты в сад.

Сесили, очень красивая, выглядящая совершенно нормально, сидит за туалетным столиком.

Высокий молодой человек лет двадцати – тоже очень красивый, с виду итальянец – иссиня‑черные волосы, черные глаза – стоит рядом с ней. Он одет в рабочую блузу, в руке держит широкополую соломенную шляпу.

За кадром шум останавливающейся коляски.

Сесили разговаривает с ним любезно, но как со слугой. Ясно, что никакой симпатии к нему она не питает.

Сесили.  Вы обещаете мне не топить их?

Молодой человек  (почтительно).  Да, мадемуазель.

При стуке коляски Сесили напускает на себя еле уловимый хитрова­тый и лукавый вид. Она нарочито затягивает разговор с тем, чтобы Брейер застал ее с молодым человеком.

Сесили.  Двух я возьму себе, а остальных раздам подругам.

В это мгновение Брейер и Фрейд появляются в двери; они прошли прямо в комнату Сесили.

Брейер смотрит на молодого человека с удивленным и слегка недо­брожелательным вниманием.

Услышав, как под их ногами скрипит гравии, Сесили не спеша встала и повернулась в сторону сада.

Сесили (очень естественно, почти равнодушным тоном).  Здравствуйте, доктор. (Она идет им навстречу. На ней сво­бодное домашнее платье, которое скрадывает ее формы. У нее несколько тяжеловатая походка. Увидев Фрейда, она озарилась улыбкой.)  Здравствуйте, доктор Фрейд. Я так счастлива снова вас видеть. (Она поворачивается к молодо­му человеку. Роняет небрежно.)  До свидания, Ганс, до ско­рого.

Ганс (кланяясь).  До свидания, мадемуазель.

Он выходит в дверь, ведущую в холл.

Когда дверь закрылась, Брейер бросает на Сесили серьезный и мрач­ный взгляд.

Брейер.  Кто это?

Сесили.  Сын садовника.

Брейер.  Что вы с ним делали?

Сесили отвечает естественно, но смотрит с легким лукавством. Чувствуется, что это ее забавляет.

Сесили.  Вы сами выразили пожелание, чтобы я чаще встре­чалась со своими ровесниками.

Брейер (сухо).  С людьми вашего возраста и вашего положе­ния.

Сесили (с улыбкой).  Успокойтесь, доктор. Наша сука още­нилась, и я попросила Ганса не топить щенков. (Она смеется.)  Только и всего. Садитесь, прошу вас.

Все идут на середину комнаты. Брейер замечает на столике связан­ные из шерсти детские пинетки и какое‑то вязанье из той же шерсти, в нем торчат спицы.

Брейер.  Что это такое?

Сесили.  Детские вещи.

Брейер.  Вы вяжете?

Сесили.  Да. Для одной из моих подруг, которая ждет ре­бенка.

Пауза.