— Поле, — произнес Сергей. — Там, над могилами, какое-то поле. Ничего не видно. Очень плотный туман внутри поля и сияние зеленое в глубине, — он потер лоб. — Там что-то меня не пропускает. Я пробовал. Ничего.

— Так, — сказал Виктор и посмотрел на Геннадия. — Что скажешь?

— Похоже на заклинание радиальной защиты, — пожал тот плечами. — Но надо поближе посмотреть.

— Ты снять его сможешь?

— Если мощность маленькая, то, да, конечно…

— А если большая?

— То только Вепрь…

Виктор выругался.

— Ясно, — кивнул он. — Волшебники хреновы.

Потом прижал пальцы к шее.

— Это — Первый, — произнес Гарин в микрофон. — Свяжитесь с Вепрем… Доставьте его на кладбище. У нас проблемы, сейчас уточняем, насколько серьезные. Как с кордоном? Люди Немченко прибыли?

— Все на местах, выходы с кладбища перекрыты, — ответила рация. — Погодники приступили к созданию циклона. Через несколько минут ожидается сильное потепление.

— Прямо гидрометцентр, — хмыкнул Максим.

Виктор строго на него посмотрел.

— Информируйте о всех действиях. Конец связи, — закончил он.

— Ну, что, ребятки, поехали? — обвел их всех Виктор взглядом. — И давайте закончим валять дурака. Серега — на заднее сидение, одевай водомет. Все — по местам.

Дронов молча сел на пассажирское сидение, поправляя водомет. Сзади ворочался, матерясь, Серега, а Виктор протянул Максиму что-то отдаленно напоминающее пистолет.

— Тарас передал, — произнес Гарин. — Как поймешь, что труба… Или заряды кончатся… Сразу — туда, где кожа открыта.

— Что это? — поинтересовался Геннадий, выглядывая из-за сидения.

— Допинг, — ответил Виктор. — Через три минуты ты, Макс, превратишься в оборотня.

— А водомет?

— Сбросишь — и все. Понял?

— Ага, — кивнул Максим, судорожно запихивая сыворотку в карман куртки. — Надеюсь, до этого не дойдет.

— Так ты?… — начал было Гена, округлив глаза. — Ты?…

Максим покосился на него.

— Оборотень… — сказал он. — Ну и что?

По крыше застучали первые капли дождя.

— Ну, наконец-то, — сказал Виктор, включая дворники. — Проснулись, слава богу… Теперь, ребята, на улице будет очень, очень грязно…

Ноль двадцать восемь.

Машина остановилась перед плотной завесой неестественно белого тумана.

— Эх, синоптиков бы сюда, — произнес Сергей, высовываясь из-за сидения. — Зимой дождь с туманом… Хм…

Прямо перед белесой стеной находилось нечто прозрачное, сильно смахивающее на стекло, и потоки небесной воды, скатываясь по этому нечто, ожесточенно вгрызались в рваные грязные пятна оставшегося снега. Дождь лил, нет, не лил, — стоял стеной в теплым воздухе. Судя по термометру, за бортом джипа было около десяти градусов тепла, поэтому зимний пейзаж преобразился: деревья потеряли свое снежное очарование, пожухлая трава виднелась везде, насколько хватал взгляд, а из темноты вылезали ржавые металлические ограды с облупившейся краской. Из зимы мы за пару минут перепрыгнули в разгар унылой тоскливой осени, подумал Максим.

Всю дорогу он пристально следил за изменениями.