— Говорила мне мама, держись, сынок, подальше от кладбищ… — произнес Геннадий, потирая нос.

— И не вяжись с ненормальными, — пробурчал Сергей.

— Держитесь, — сказал Виктор. — Все… Крепче держитесь… А ты, Макс, лицо прикрой… Аэрбэги сработают — всю морду разобьешь…

Машина взревела, и кладбищенские ограды по сторонам начали набирать скорость. Через мгновение они слились в низкую, окружающую дорогу стену.

Свет фар выхватил стену тумана впереди. Ближе, ближе…

— Держись! — рявкнул Виктор.

Максим собрался.

Стена тумана надвинулась спереди, он сжался, непроизвольно стараясь уменьшиться до размеров молекулы. Удар, хруст, еще удар, что — то белое проскользнуло мимо, джип подпрыгнул и вдруг завалился на бок. Придавленный к стеклу Максим увидел проносящуюся внизу землю, его подбросило вверх, а водомет Гарина, твою мать, что ж он его не спрятал, гад, больно ударил его в поясницу.

Где-то вдалеке дико заорал Сергей, а джип внезапно словно рухнул вниз. Грохот, закладывающий уши. Обжигающая боль. И что-то белое, пузырящееся, с хлопком взвившееся прямо перед лицом.

Антон Тополев

В кабинете Петровского горел свет.

«Тоже домой не поехал, — подумал Тополев. — Волнуется».

Он осторожно постучал.

— Тарас Васильевич?

— Заходи, Антон.

Петровский сидел в любимом кресле, окутанный плотным облаком дыма. Перед ним на столе стояла початая бутылка коньяка, несколько стаканов и потрескивающая рация.

— Не могу уехать, — произнес Тополев, присаживаясь. — Как подумаю, что наши там… Что у них слышно?

Петровский молча налил коньяка в чистый стакан и подвинул его Тополеву.

— Защитное поле, — ответил Петровский. — Я распорядился, за Вепрем уже поехали. Нужен очень сильный маг.

— Начинается… — пробормотал Антон. — Господи… Может, зря мы все это затеяли?…

— Теперь уже поздно, — сказал Тарас и, не чокаясь, залпом выпил. — Теперь мы можем только наблюдать, Антон. Машина запущена и я, если честно, очень рад, что там есть Гарин. Он выберется… И наших вытащит, я уверен.

— Да, он может, — кивнул Тополев и пригубил из своего стакана. — А Тензор… Что нам с ним потом делать?

— Меня сейчас волнуют две вещи, Антон, — произнес Петровский. — Немченко и воскрешаемая девушка.

— Немченко?

— Старшим его людей на операции выступает вовсе не он, — объяснил Тарас. — Какой-то Костя. Для человека, исступленно ищущего свою дочь, это более чем странно. Ведь мы же гарантировали ему присутствие Тензора.

— Может, еще от болезни не отошел? — предположил Тополев. — Все-таки его здорово покромсали.

— Он сбежал из больницы, — задумчиво произнес Петровский. — Его люди где-то столкнулись с ожившим мертвецом. Ясно, что не там, где он мне сказал. Но где?

— Разве нам теперь не все равно? Все наши силы сосредоточены на кладбище.

— Конечно, нет, Антон. Мне кажется, что Немченко каким-то образом вычислил убежище Тензора, но нам ничего не сообщает. Хочет сам его взять. Боюсь, великого стратега поджидает неприятный сюрприз.

— Вы имеете в виду оживленных? Этих, с захоронения?

— Конечно, — кивнул Петровский. — Если Тензор будет на кладбище, то на охрану своего укрытия он поставит лучших сторожевых псов.